igiss.net

The Fountain, США, 2006

Судьба «Фонтана» была непростой. Брэд Питт, который должен был играть главного героя, покинул проект, продюсеры из-за этого прискорбного обстоятельства урезали Даррену Аронофски (режиссёру и автору сценария) бюджет, да и режиссёрский замысел претерпел за годы работы немало перемен. Тем не менее, фильм готов, сценарий в некотором роде оформился, а на место Питта пригласили Хью Джекмана. Джекман, вопреки моим опасениям, и вправду оказался хорошим актёром — готов отказаться от своих прежних слов. Хватает ли его мастерства на роль масштаба Робина Уильямса, другой вопрос.

Вопросов к «Фонтану» и без того немало. Современная сюжетная линия, которая занимает большую часть фильма, Аронофски откровенно — и неожиданно — не удалась. Представляется, что именно из-за попытки вплести свою историю в знакомую нам реальность режиссёру пришлось нарушить внутреннюю логику фильма, а без логики — вымышленной или реальной — любое кино теряется в самом себе. При этом Fountain радует без преувеличения великолепными эпизодами — взять хотя бы кадры с конкистадорами, снятые так, как Гибсону с его «Апокалипсисом» и не снилось. Но как можно верить в пирамиды майя или космические путешествия, коль скоро они обрамлены обыденными кадрами из второсортного кино с больничными палатами и искусственными слезами?

Разговоры о том, что Аронофски пытался создать какую-то новую религию или философское учение, не слишком убедительны. Рассказанная им история, безусловно, заслуживает того, чтобы её понять и прочувствовать. Но эта история — скорее притча, полная условностей и красивых спецэффектов (красивых — спору нет, но и далеко не лучших), нежели рассказ о судьбе живых людей. Fountain происходит в нашем с вами реальном мире и в то же время совершенно игнорирует реальность. Для Аронофски будто не существует ни астрономия, ни история, ни даже мифология. Умирающая звезда — Шибальба — зачем-то названа вслед подземному миру, преисподней Майя.

Fountain — пример того, как грандиозный замысел теряется за не слишком впечатляющей реализацией. Кино, без сомнения, достойное просмотра в наш скучный век сиквелов и неновых идей. Но после пяти лет работы от Аронофски можно было ожидать много большего.

Apocalypto, США, Мексика, 2006

«Страсти Христовы», предыдущий фильм Гибсона, был самым кассовым фильмом с взрослыми рейтингами за всю историю кино. Он собрал в мировом прокате чуть ли не полмиллиарда долларов. Причина очевидна — тематика фильма с детства знакома любому, кто знаком с христианством, кроме того, в «Страстях» очень хорошо раскрыта тема насилия, крови и мяса. Разумеется, смысл более разносторонен, но никакой смысл ещё ни разу не становился причиной успеха кино в прокате.

На «Апокалипсис» продюсеры и сам Гибсон подобных надежд, очевидно, не возлагали — и правильно делали. Всё-таки индейцы майя не так близки упитанным американцам, как Иисус Христос. Хуже другое — то, что на многих вещах откровенно решили сэкономить, а для фильмов гибсоновского масштаба это недопустимо. В результате фильм и правда получился с претензией на масштабность, но спецэффекты оказались какими-то второсортными, а операторская работа, вопреки ожиданиям, — блёклой. И всё это можно б было отнести к пустым придиркам, если бы в «Апокалипсисе» было на что посмотреть, кроме спецэффектов.

Кое-что есть, конечно. Насилие, кровь и мясо. И снова сэкономили — по сравнению со «Страстями…» Apocalypto не более чем Ноттинг Хилл. Воины дерутся каучуковыми топорами, из людей струйками брызгает алая кровь, как у известного маэстро Уве Болла. Положение могло бы спасти более подробное рассмотрение отрезаний голов и вырезаний сердец на пирамиде — в кульминации фильма, но нет, не судьба. Не хотелось бы, чтобы кто-то подумал, что я очень люблю жестокости, вовсе нет. Мел Гибсон сам претендует на роль достоверного изобразителя разнообразных жестокостей. Но истинную художественную ценность насилия ему, видимо, не дано ощутить, в отличие от некоторых других режиссёров.

Про сюжет, сценарий, диалоги даже говорить не стоит, потому что их нет. Есть лишь настроение, которое этот фильм передаёт — местами не без успеха, особенно впечатлила сцена с устрашающего вида девочкой. Что касается смысла… я не особенный специалист по смыслам, а про «Апокалипсис» каждый должен сделать собственные выводы — так было задумано. Могу только упомянуть, что (на мой взгляд) демонстрация озверевшей и пришедшей к разврату и упадку культура Майя — своего рода попытка оправдания поведения конкистадоров, которые появляются в финале. Гибсон как ревностный католик пытается защитить других ревностных католиков — испанцев XVI века, волею разных судеб оказавшихся в Америке. Если государство майя такое, как показано в Apocalypto, совсем не удивительно, что с индейцами пришлось разговаривать на языке массовых убийств и разграблений. Иного языка они просто не поймут.

Нет, кое-кто поймёт. И уйдёт далеко в леса и горы, как главный герой фильма. Его место — где-нибудь там, вдалеке. А в города придут испанцы и насадят правильную веру, язык и культуру. Конкистадоры были предвестниками самого масштабного и самого успешного завоевания в истории — испанцы с португальцами через несколько столетий потеряют всякое влияние как в Америке, так и в остальном мире, но зато на их языке говорит полтора континента, а их гены навсегда останутся в сотнях миллионов потомков. Католиков в большинстве своём.

Я не отношусь к ярым поклонниками кинокритика Романа Волобуева, но не могу удержаться, чтобы привести одну его свежую цитату. Из рецензии на «Параграф-78», опубликованной на Afisha.ru. Полная версия тут — http://msk.afisha.ru/cinema/movie/?id=12055844

Куценко на своем веку произносил еще не такое, а вот Вдовиченков страдает так отчетливо, что похож на андерсоновскую русалочку — физически чувствуешь, как тысяча ножей вонзается в его пятки, всякий раз, когда он вынужден произносить что-нибудь вроде «Давай пойдем посмотрим, что там за дерьмо». К слову, неясно что за стыдливость помешала продюсерам использовать эту конкретную цитату в наружной рекламе — откровенность так откровенность.

Hannibal Rising, Франция, Великобритания, США, 2007

Есть немало примеров, когда к фильму или серии фильмов снимали предысторию — по финансовым, или, упаси всевышний, по творческим соображениям. Предыстории имеют свойство не получаться. Например, первые три эпизода частенько мной поминаемых «Звёздных Войн» — замечательные фильмы, которые во многом (на мой субъективный взгляд) превосходят эпизоды, снятые ранее. Но эти три эпизода — вопреки хронологии не предыстория, а продолжение истории, и начинать просмотр лучше с четвёртой части.

«Восхождение» — уникальный случай, когда предыстория удалась. И совсем не потому, что фильм получился какой-то на редкость хороший, завораживающий, интересный. Вовсе нет, кино далеко не лучшее из того, что было снято в последнее время, разве что немного лучше среднего. Сценарий его полон странных штампов и сомнительных поворотов, а книга, говорят, ещё похуже (книгу и сценарий в нашем случае писал один и тот же человек). Второстепенные персонажи по большей части неубедительны, а ещё можно упомянуть диалоги, некоторые из которых будто позаимствованы из дешёвых сериалов. Дело, подозреваю, не только в переводе.

Но вопреки всему Hannibal Rising производит сильное впечатление — благодаря своему единственному герою, ради которого всё и затевалось. Режиссёр (Peter Webber) в хорошем смысле неидеален: повторяется, сбивается, бывает непоследовательным, но рассказывает историю молодого Лектера так, как никто другой, наверное, не смог бы. Здесь нет ни объяснений, ни ответов, ни ужасов, ни драмы (как тогда определять жанр?) — просто факты биографии. Ганнибал в «Восхождении» — как книга, которую только начали открывать; в нём больше тайн, нежели разгадок, и уж точно больше будущего, чем прошлого.

А что ещё требуется для удачной предыстории? Будущим зрителям, незнакомым с историей Ганнибала, можно смело рекомендовать начинать знакомство с Hannibal Rising. Этот фильм, с одной стороны, заинтригует, а с другой — не даст ни одной подсказки о том, чего же ждать дальше. Но чем бы было «Восхождение» без «Молчания ягнят» и «Ганнибала»?..

Сейчас смотрел на СТС одноимённый фильм.

Надо сказать, мне понравилось. Смотрел довольно обрывочно, особенно начало, поэтому полноразмерного отзыва написать не решусь. Тем не менее, Дуня Смирнова написала сценарий очень неплохой, чего ожидать от неё мне было сложновато. Любил раньше смотреть на неё по телевизору: программа интересная, а в ведущих больше самомнения, чем у Леонтьева с Павловским вместе.

Одно странно. Зачем весь этот псевдореализм? Романтическая история, пусть и с развенчанием в финале, но где там обаяние настоящей жизни, за которую фильм так хвалили, помнится? Художественное кино — это всегда неправда, и в этом главный смысл его существования. Ещё плёнка может придать обыденным вещам неповторимый вкус, для этого не нужно выдумывать несуществующих достоинств. Так вот… хороший фильм, смотреть приятно и незанудно.

Да, не могу не отметить один грустный факт про себя: мне не нравится, когда пьют пиво, даже на экране. Я неправильный и не могу смириться, что теперь без пива нельзя.

Проклятие-2, США, 2006

Только ленивые забыли упомянуть, что для режиссёра Такаси Симидзу нынешнее «Проклятие» не второе, а шестое, и на очереди седьмой по счёту проклятый фильм. С жанром хорроров я не очень-то знаком и недолюбливаю — потому что обычно в ужастиках всё очень тупо и ни капельки не страшно. Конечно, резкий звук и какой-нибудь быстрый визуальный эффект способны напугать, заставить вжаться в кресло, но всё это до смешного примитивно. В большинстве таких фильмов нет даже подобия атмосферы подавленности, тревоги, страха, тех вещей, которые вызывают вполне осознанный ужас.

И «Проклятие-2» не стало исключением из этой печальной тенденции.

Если не оглядываться на прошлые и будущие «Проклятия», то никакого сюжета в этом фильме нет вообще. Когда-то давно в далёкой японской деревне жила-была колдунья. Колдунья эта умела изгонять злых духов, а после изгнания по доброте душевной скармливала их дочери. Дочка выросла мрачной, угрюмой и страдающей расстройством пищеварения. Потом дочка женилась, но муж убил её и ребёнка: за что, неизвестно, но сам он тоже вскоре помер. Дочка превратилась в призрак, и чадо её тоже превратилось в призрак, и стали они оба называться Проклятием, убивать случайных посетителей своего дома и приносить деньги режиссёру Симидзу. Дальше вмешалась Сара Мишель Геллар: эта дура и неудачливая пироманка попробовала проклятый дом сжечь. Поджог не удался, хотя всё внутри сильно обгорело и стало выглядеть ещё мрачнее, чем раньше. Всего этого не показывают, но вкратце рассказывают.

А что показывают? После поджога призраки обиделись. Хватит сидеть дома, сказала мама своему мёртвому сыну. И стали они прилепляться к тем, кто заглядывал в обгорелый дом (желающих нашлось немало). Любопытные визитёры из дома выходили, но потом начинались странные вещи. То вдруг появлялся маленький синий японский мальчик, то большая синяя японская девочка. А люди, что их видели, исчезали или умирали. Потом умирали их близкие, знакомые, друзья и соседи. Проклятие не остановить и не умерить, сказала мама-колдунья из дальней японской деревни и померла сама.

Фильм  не без достоинств, признаюсь честно. Например, Сара Мишель Геллар изуродована до неузнаваемости и гибнет в самом начале фильма. Это ли не повод для счастья? Кроме того, весьма порадовало звуковое оформление. И есть немного страшного — к сожалению, совсем немного. Всё остальное — на уровне банального японско-американского ужастика. Да ещё с плохим концом и очевидными намёками на скорый сиквел. Снова синие мальчики, синие девочки и разные люди, которые их пугаются. Какая разница, в какой серии этой мыльной оперы проклятие будет побеждено. Если зрители захотят, можно будет его возродить, ну или на худой конец снять приквел про несчастное детство.

Обозреватель «Афиши» сравнивал Симидзу с Линчем по поводу этого фильма. Не знаю, как так можно, потому что во втором Проклятии (не знаю, как в предыдущих) нет ни намёка ни на иррациональность, ни на какую бы то ни было Загадку. Там, где Линч подразумевает очередной ребус, у Симидзу оплеуха — я так хочу, пусть так и будет, а если надо объяснений, вон из кинотеатра.

Отступники, США, 2006

Начну с небольшого лирического отступления. Смотрю я сейчас много всего (даже если не считать Lost и Twin Peaks дома), благо появилось свободное время. Это ненадолго. Но я уже успел изменить данному самому себе обещанию — писать про все просмотренные в кинотеатрах фильмы. В число неозвученных попали «Клерки-2», «Проклятие-2» и «Дитя человеческое». С «Отступниками» вопрос решаемый, а вот с последним названным фильмом не очень. Видел я его сегодня вечером: слева от меня сидели два дружка и болтали без продыху, а справа оказалась компания из двух девушек и парня. Девушка, что сидела рядом, не только болтала, но и пару раз громко и долго разговаривала по мобильному, а ещё тёрлась об меня коленкой. Просмотр не очень получился.

Теперь о главном. «Отступники» у Скорсезе получились почти идеально — по крайней мере, так кажется на первый взгляд. Не побоюсь сказать, что внимание к зрителю у режиссёра ненавязчивое, но чуткое: весь фильм, а особенно начало, смотрится так, будто и не смотришь вовсе: естественно и логично, на одном дыхании. Из довольно банальной истории про полицейских и бандитов и соответствующей современно-серой стилистике, которая наверняка отпугнула немалую долю зрителей, Скорсезе сделал продукт по-настоящему интересный. Хотя история всё так же банальна, а стилистика всё так же сера, выпутаться режиссёр сумел. А вот надо ли было впутываться?

После просмотра — если немного подумать — «Отступники» вызывают, прямо скажем, оторопь и недоумение. К примеру, Ди Каприо, конечно же, — хороший, вызывающий сочувствие и злобно-вдохновенный. Где-то уже видели всё это, верно? Мэтт Дэймон, второй главный герой — плохой, слабый и нервный, и ещё отличается проблемами с потенцией. Хоть многие в рецензиях и говорят про психологизм и точную обрисовку характеров, никаких характеров в «Отступниках» и нету толком. Обычные люди с какими-то своими интересами и амбициями, в меру смелые, в меру трусливые и, насколько возможно, преданные своей работе. В этом «насколько возможно» и заключается главная причина, по которой влюбляешься в этот фильм по ходу просмотра. Честность в отношении банальной человеческой слабости.

И откровенный антипатриотизм. Наверное, глупо писать такое про американский фильм, и всё же. Главарь ирландской банды (Джек Николсон) сдаёт своих парней ФБР, а те взамен прикрывают его от местной полиции, мафии и прочих помех на нелёгком гангстерском пути. В самой полиции работают наполовину предатели, а наполовину кретины. Мораль озвучил всё тот же Николсон — «В этой стране все крысы». Посему поиск крыс в своих рядах и служители закона, и преступники превращают в какую-то нелепость. И ни к чему не может привести этот поиск, кроме множества смертей, заслуженных, незаслуженных, случайных или неслучайных. Если всё так глупо и так случайно, зачем вообще о чём-то беспокоиться? «Ну и ладно» — говорит в самом конце один из героев, когда на него вдруг наставили дуло. Выстрел, кровь. К чему ещё что-то говорить?

Как бы ни относились мы к сути происходящего, отрицать, что сделан фильм мастерски, не получается никак. Актёры подобраны удачней некуда, музыка идеально соответствует стилю, и ряд этот можно продолжать до бесконечности. Каждая деталь до мелочей продумана, каждый кадр снят именно так, как должно, не допуская лучших возможностей. И не стоит упрекать, что главное — смысл: смысл свой для каждого. Дело режиссёра — рассказывать, а не вдалбливать в головы зрителей всего мира какую-нибудь благородную идейку.