igiss.net

Ливийская война — пример того, как больше половины войны можно провоевать в средствах массовой информации, в блогах и на YouTube. Не просто информацией манипулировать, а именно что воевать: потряхивать автоматами на камеру, рассказывать о погибших везде и всюду мирных жителях. И чем больше рассказов про мирных жителей, тем меньше в них верится. Видеть в информагентствах новости под заголовками «ливийские блоггеры сообщают о бомбардировке…» — не смешно ли? Где блоггеры в достатке, собкоры не нужны.

Обычно симпатизирую протестующим против диктатуры, так что изначально был на стороне противников Каддафи. Куда хуже-то? Если в стране, где нефтедолларов на душу населения поболее, чем в России, за пределами столицы нельзя купить народную любовь, значит, дела совсем плохи. Кстати, многие верно подмечали, что судьба колониальных стран во многом зависела от того, чьими колониями они были. Взять колонии Англии по всему миру, допустим.

И взять колонии Италии. Сомали и Ливия.

Это как раз та ситуация, когда вмешаться было необходимо с самого начала мятежа. А может, сразу после Локерби в 88-м. Организовать спецоперацию и арестовать Каддафи и всю семью, например. И вывезти куда-нибудь на Гибралтар. Позволило бы избежать множества жертв. А то, что это незаконно… что делать, допускать во имя сохранения суверенитета насильственную смерть неограниченного числа людей? Пожалуй, пример истории говорит о том, что лидер, начав убивать своих граждан, не остановится, если на подобные события не реагировать сразу же. Если власть не может сохранить целостность страны без бомбёжек своих же городов (за вычетом случаев оккупации враждебными войсками) — то либо надо страну делить, либо убирать такую власть.

И не забудьте перевести стрелки на час вперёд. В 2 часа ночи 27-го марта. И это навсегда… то есть пока какому-нибудь президенту не захочется заняться полезным делом перевода стрелок ещё раз.

Наталья Васильева, помощник председателя Хамовнического суда Виктора Данилкина, свои слова про дело Ходорковского подтвердила. Дала несколько интервью, в том числе «Эху» — слушайте, а затем было обсуждение того же интервью. Я проснулся уже на обсуждении. При всём уважении опечалили журналистки Эха, именно Ирина Воробьёва, которая охарактеризовала Васильеву как не-сильную женщину. Слабее некуда, ага.

Нынешний момент среди затхлого февраля — по-моему, настоящая кульминация дела Ходорковского. Очень редкий момент, когда в нашей общественной жизни вместо расчёта начинают играть роль живые эмоции живых людей. Эмоции, которые некоторые журналисты привычно выпячивают наружу, а большинство других игроков на поляне, особенно политиков, держат в себе очень глубоко. И чем дальше — тем глубже, потому что если следовать зову совести, наружу могут всплыть совсем непотребные вещи.

Теперь Васильева осунулась и не спит ночами, собственно, демонстрируя своим примером, что может стать с государственными мужами, которые ныне предпочитают здоровье, долголетие и семейный уют. Вот, думают государевы мужи, что будет, если… да что там — какая-то помощница судьи ляпнула не то — и всю жизнь испортила, и не только себе, а с нами-то что будет?..

Любопытная тема: как устроены мозги государевых мужей в большинстве своём? Одно дело — поддерживать программные тезисы демократических движений, оправдание Ходорковского, отставку Путина. Кто-то считает это само собой разумеющимся. Кто-то — нет, и это нормально. Но есть ценности другого уровня. Если судья не терпит, когда ему спускают на верёвочке решения, если прокурор отказывается шить спущенное на верёвочке дело. В верёвочках смысла-то не осталось — один корыстный интерес, да и то не для всех. Нет идеи, которая б могла принудить шить дела. Мотивирует иерархия и отсутствие чувства собственного достоинства. Вместо одной вертикали — миллионы вертикалей: когда ты наверху, ты полоумный ницшеанец, а когда внизу — бездушный болванчик. Но любому болванчику нужно хоть иногда почувствовать себя наверху своей вертикали: осудить едва виновного. дубинкой ударить. отнять пивной ларёк. Кроху власти никто отнять не осмелится. Это и есть то, отчего так легко спится по ночам?

Стыдно больше всего за г-на Данилкина, конечно: сказал бы что-нибудь на камеру. Ладно, добрых чувств к Васильевой не питает — хоть осудил бы её своими словами, чтобы все видели. Или его приковали наручниками к батарее, как у нас в райвоенкомате в 90-е делали, и не подпускают проклятых журналистов?

Да ладно. Приговор всё равно будет определять вышестоящая инстанция.

Данилкин мирно состарится и будет себе жить на солидной судейской пенсии. И что же? 2040-й. Сидит старичок Данилкин в парке на скамейке, а вокруг бегают дети и галдят: «он посадил Ходорковского»? Да не будут они ничего знать про Данилкина. Больше того, если б сейчас стал героем и вынес какой-нибудь сверхмягкий или оправдательный приговор — всё равно забыли бы Данилкина. Опять же, потому, что решение даже формально не его: да, судья превратился за время процесса в громкую медиафигуру, но точку поставит вышестоящий суд.

Вот и скажите, к чему Данилкину сейчас становиться героем? Может, будет ещё его время. Да и откуда родилась мечта про либерального судию? Да, «Новая» писала про то, как судья одёргивал прокуроров, когда они совсем заговаривались. И что с того? Одну часть системы вполне может тошнить от другой. Отсутствие любви между двумя винтиками ещё не значит, что винтики откажутся работать. Или, значит, Данилкин стал судьёй — а путь непрост — чтобы устроить бунт (и, цитируя «Остина Пауэрса-3», сбежать через главный вход)? Кроме того, оцените цифровую составляющую: смягчить приговор с 8 до 7 — это фигня, а с 14 до 7 — уже чуть не сенсация, Дмитрия Анатольевича венками лавровыми забросают (те, кто верит в либерального Медведева), а с ним вместе и Путина (те, кто верит в справедливого Путина).

Данилкина стоит пожалеть и уж точно не стоит проклинать. Это не слепой гуманизм, это здравый смысл.

А Ходорковскому в отечественном либеральном котелке будет ох как непросто, если он в него нырнёт по освобождении — хотя не сравнить с тем, что он уже пережил и переживёт в тюрьме. По мне так ключевой вопрос: переживёт ли? как защитить себя в таких условиях, не юридически, а физически? чтобы убить, годы колонии не обязательны — надо лишь несколько удачных минут.