igiss.net

2012 год в Ливии: Каддафи убит, но гражданская война между вооружёнными группировками продолжается. В Бенгази, второй по величине город в стране, — и один из самых опасных городов на Земле, — на годовщину 11 сентября прибывает американский посол Кристофер Стивенс. На расстоянии квартала от посольской резиденции находится секретный комплекс ЦРУ: шестерым бывшим спецназовцам поручена охрана разведслужбы. У всех шестерых в США остались семьи, и они предаются нежным беседам с жёнами и детьми по видеоконференциям, — до той поры, пока не оказывается, что на посольскую резиденцию среди ночи напала вооружённая толпа, местная охрана перебита или разбежалась, а посла спасать некому.

Компания Paramount рекламировала «13 часов» как очередной представитель популярного в Америке жанра — документального боевика для консервативной аудитории. Рецепт успеха, доказанный «Уцелевшим» Питера Берга и «Американским снайпером» Клинта Иствуда, прост: крутые американские военные, бряцая оружием, думая о семье и о звёздно-полосатом флаге, добровольно идут на самоубийственную миссию, показывая чудеса выучки, гуманизма и заботы о товарищах. Американские военные в «ястребиных» фильмах — идеальные суперсолдаты, их враги — жестокие варвары, а рядом с варварами живут добрые дикари, которые смотрят на белых пришельцев как на светочей нравственности; в России от проката такого рода продукции добра ожидать не приходится. Кинозалы с «Тайными солдатами Бенгази» — единственные места в стране, где словосочетание «Госдеп США» упоминается в положительном ключе.

Но патриотическая подоплёка «Тайных солдат» очень поверхностна. Майкл Бэй снимает кино ради взрывов, а не ради политики. Любители реализма критикуют «13 часов» за то, что авторы отошли от исторической справедливости: например, изобразили главу резидентуры ЦРУ в Бенгази отъявленным негодяем, который не позволил своим людям вовремя выехать на место боя. Но с самого начала ясно, что глава резидентуры используется исключительно как драматический антагонист главным героям. Он и не обязан иметь ничего общего с прототипом (впрочем, реальные герои истории утверждали, что он действительно вёл себя нерешительно). Дэвид Костабайл успешно исполнил роль косного и трусливого бюрократа, в котором потрясение пробудило совесть и даже толику храбрости, — образ ровно той сложности, которая уместна для подобного кино. Не слишком поверхностно, но без заметной глубины.

Характеры других персонажей не менее схематичны; на их фоне выделяется лишь энергичный и решительный Глен Доэрти, персонаж Тоби Стивенса (Флинта из Black Sails). Сцены слащавых объяснений с детьми и любимыми, — то, что нас обычно раздражает в боевиках, — связывают безликих людей в форме, которых не так просто отличать друг от друга, со знакомой нам мирной реальностью. После непрекращающегося экшена последних полутора часов один из героев замечает, что за прошедшую ночь ни разу не вспомнил о своих детях. Да и зрители тоже не вспоминали.

Зрители вспомнят другое: то, за чем обычно ходят на Майкла Бэя, здесь есть в изобилии. Большую часть фильма занимают бои, погони, стрельба и взрывы. В области масштабных разрушений Бэю по-прежнему нет равных. Глянцевая картинка, сверхнасыщенные цвета, солнечные блики на машинах, долгие пролёты камеры сквозь ряды наступающих моджахедов, — эти приёмы режиссёр беззастенчиво повторяет по много раз за два с половиной часа, и они не утомляют. Оператор Дион Биби («Эквилибриум», Miami Vice, «Мемуары гейши») под руководством Бэя снимает боевик так, что даже ничем не примечательные эпизоды не выглядят лишними: на них просто приятно смотреть. А от пейзажей Марокко и Мальты, где проходили съёмки, и вовсе глаз не оторвать.

Можно упрекнуть режиссёра в том, что из-за ненужных сентиментальных диалогов фильм растянулся до двух с половиной часов. Но за счёт хронометража Бэю удалось грубыми и эффектными мазками передать картины жизни в охваченном войной ближневосточном городе. На улицах Бенгази мальчишки гоняют мяч едва ли не под пулями, а в лавках местные жители уплетают ужин и смотрят футбол на маленьких телевизорах, пока за окнами взрываются снаряды. Женщины в чёрных одеяниях приходят на место боя и оплакивают смерть плохих парней — их супругов и детей. Боевики молятся на бережно уложенных ковриках, а у колонн мечети не менее бережно сложены автоматы Калашникова. Муэдзин выкрикивает призыв к молитве с маяка, построенного итальянцами сотню лет назад. В аэропорту высятся громадные фюзеляжи разрушенных во время боёв пассажирских самолётов. Это кино не о патриотизме и не о смыслах, а о красоте, — о красоте трассеров в ночи и старого автобуса, разорванного на части грандиозным взрывом. О красоте рассвета над городом, который стал полем кровавой схватки, но продолжает жить незаметной тайной жизнью.

8/10

2006 год. Рынок недвижимости США растёт уже шесть лет, и ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, постоянно растут в цене. Рейтинговые агентства и банки связаны круговой порукой и придумывают всё более экзотичные способы перетасовки долговых обязательств для поддержания системы. Но стабильность ипотечных бумаг — лишь миф, они обеспечены плохими кредитами: ипотеку дают всё менее платёжеспособным заёмщикам. Несколько американских инвесторов независимо друг от друга выясняют, что рынок может в любой момент рухнуть. Они договариваются с банками об игре на понижение — пока ипотека растёт, инвесторы платят банкам, но в случае краха инвесторы смогут заработать неизмеримо больше. Банки без труда соглашаются: к риску падения рынка недвижимости крупнейшей экономики мира мало кто относится всерьёз.

«Игра на понижение» — умное и достоверное кино о финансах, настолько достоверное, что в него включили легкомысленные вставки со звёздами (актриса Марго Робби, повар Энтони Бурдон и певица Селена Гомес), которые объясняют существо банковских операций буквально на пальцах. Парадокс «Игры» заключается в том, что в её сложность вникаешь постепенно и размеренно. Фильм даёт шанс понять, где скрыты риски и кто получает наибольшую прибыль — и оценить, как небрежно относятся к этой информации реальные инвесторы. «Игра» основана на документальном труде Майкла Льюиса, повествующем об американском ипотечном дефолте 2007-2008 годов. Дефолт обрушил финансовую систему США и привёл к кризису мировых масштабов, продлившемуся несколько лет и приведшему к банкротству целой страны (Исландии). На роль исчерпывающей хроники кризиса «Игра» не претендует, хотя основные моменты воспроизведены с впечатляющей тщательностью. Фильм МакКея — всё же художественное произведение: кроме Майкла Барри, персонажа Кристиана Бейла, имена реальных действующих лиц изменены. Далеко не все герои книги Льюиса согласились на упоминание в экранизации.

Режиссёр Адам МакКей — не самый обычный кандидат для съёмок серьёзного фильма с обилием документальных элементов. На его счету — несколько чудовищных (в хорошем смысле или, чаще, в плохом) комедий с типичным актёрским составом: Стив Карелл. Бен Стиллер. Уилл Феррелл. Но именно дар МакКея позволяет сделать из тяжёлой финансовой драмы крайне остроумное и эмоциональное произведение. Из троицы актёров он оставил лишь Карелла, чей актёрский талант после «Охотника на лис» не нуждается в дополнительных подтверждениях.

Пока партнёры Карелла по давним фильмам МакКея довольствуются сиквелами и незначительными ролями, сам Карелл перешёл к проектам, где рядом с ним оказываются Брэд Питт и Кристиан Бэйл. И если вы думаете, что Карелл в серьёзном фильме теряется на фоне звёзд мировой величины, то ошибаетесь: скорее все они теряются на фоне Карелла. Комедия часто соседствует со злыми силами, потому что нет более эффективного средства против зла, чем смех. Карелл освоил ненависть к объектам своих насмешек в совершенстве, и в те моменты, когда он сталкивается со злом, он становится воплощением невероятного презрения и всепоглощающей ненависти. Сценой с его героем, Майклом Баумом, «Игра на понижение» и завершается. Сидя в кафе на крыше здания у Центрального парка, он продаёт всё, исполненный презрения к самому себе: возможно, только так, презирая себя, можно зарабатывать сотни миллионов и не потерять человеческий облик.

Победить дьявола нельзя, можно лишь сорвать с его кожи чешуйки, дорого продать их и обеспечить собственное будущее. И радоваться этому, как отмечает отошедший от дел трейдер Бен Рикерт (Брэд Питт), излишне: выгода одних оборачивается трагедией множества других. Но никто, ни Баум, ни сам Рикерт, не стал отказываться от награды. Дьявол с Уолл-стрит слишком хитёр. Он делает вас частью себя, он грабит несмышлёных и отдаёт тем, кто лучше соображает. Моральные ценности не играют принципиальной роли — даже если вы умны и честны, вам придётся ограбить дурака хотя бы однажды, чтобы другие не грабили его всю жизнь. Потому что дьявол воплощает те самые силы, которые одним дают шанс, а других карают за наивность. Силы, без которых никогда не случилось бы ни изобретения колеса, ни открытия Америки, ни постройки небоскрёбов на Уолл-стрит.

9/10