В финале «Человека из стали» мятежный криптонский генерал Зод прибывает на Землю: его флагман спускается с небес на Метрополис, а генератор терраформинга занимает место в Индийском океане на противоположной стороне Земли. Гравитационному лучу криптонцев благодаря усилиям Кларка и Лоис не удалось превратить планету в новый Криптон. Но Метрополису причинены огромные разрушения, и в числе разрезанных на части небоскрёбов оказалась башня Брюса Уэйна. В душе Брюса-Бэтмена навсегда поселилось недоверие к летучему герою в красном плаще. Прошло два года: правительство США расследует работу Супермена, а Супермен и Бэтмен расследуют деятельность друг друга.
«Бэтмену против Супермена» не помешало бы вступление с рассказом о событиях прошлой серии. «Человек из стали», громоздкое кино о рождении Супермена, за три года успешно стирается из памяти не хуже серийных проделок Marvel вроде «Тора-2». Минималистичный сюжет Man of Steel не дозволял вольностей, но масштаб «Бэтмена против Супермена» отменяет прежние границы. Снайдер цитирует и самого себя («Хранители», «300 спартанцев»), и другие фильмы — даже «Кинг Конга», где место Эмпайр Стейтс Билдинг заняла башня Лекса Лютора. Режиссёр не раскладывает события по полочкам, а обходится рваным монтажом и стремительным переходом между сценами. Обилие недоговорок можно счесть способом экономии времени и прикрытия сюжетных дыр; то и другое отчасти верно. Но тот же приём одаряет зрителей давно забытым чувством непредсказуемости. В противостояние двух сторон (добра и зла) вмешивается третья сила. Схватка двоих оборачивается дополнительной интригой: на чьей стороне выступит третий?
Фильм выглядит дорогим и насыщенным, но грандиозных спецэффектов уровня первых «Мстителей» вы здесь не встретите. После выхода «Человека из стали» персонажа Генри Кавилла упрекали за то, что он допустил смерть гражданских в сражении за Метрополис. Упрёк абсурден, но авторы свели урбанистические разрушения к минимуму. В немногословный сценарий вставили режущие слух реплики, где герои подчёркивают отсутствие невинных жертв. «Вечер, и в деловом районе Метрополиса почти никого не осталось», — известное дело, в Метрополисе, как в советских учреждениях, после пяти никто не работает. Если не считать повреждённых фасадов и срезанных верхушек башен, город останется нетронутым. Но недостатки ключевых мест действия (памятник Супермену похож на пластиковую поделку из 3D-принтера) Снайдер компенсирует разнообразием. Небольшие эпизоды в Сахаре и на островах Индийского океана — как яркие украшения на пепельно-серой ткани фильма. Визуальное совершенство достигается за счёт мелочей вроде сигнального огня, вовремя мигнувшего на обелиске Вашингтона.
Рассуждения о сюжетных и эстетических деталях меркнут перед главным: фильм Снайдера впечатляет и удивляет. Происходящее на экране обладает необычной силой, которая не даёт оторвать взгляд от экрана до самого конца. «Бэтмен и Супермен» тяжеловесен и нескладно сложен: персонажи не блещут глубиной, логики не хватает, а серьёзности слишком много. Там, где Кристофер Нолан нашёл в образе Бэтмена мрак и отчаяние, Снайдер даже не старается: достаточно показать громадного Бена Аффлека с хмурой миной. Игру Аффлека хвалят не напрасно, но играет он мускулами, а не словами: он — громада, а не человек, он играет гору. Даже новый символ летучей мыши, которую прожектор высвечивает в облаках, — густой, объёмный, рваный, как символ злодея.
Любовь стравливать хороших парней друг с другом свойственна любой супергеройской вселенной: мы уже знаем, что они могут одолеть зло, так пусть одолеют друг друга (или самих себя)! Всякий раз конфликт возникает на почве контроля: who watches the watchmen, кто присмотрит за смотрителями? Но если у злодеев есть понятная цель, — направленная на месть или власть, — то с добродетельными героями дело обстоит сложнее. Их жажду к жестокости не объяснить иначе, как временным помешательством, — ведь никакой долговременной злодейской мотивации у них нет по определению. Необходимость уделить много времени схватке Бэтмена и Супермена — главное слабое место снайдеровской постановки. Это не тот конфликт, который нужен режиссёру. Он ищет зло другого рода. И находит — в образе Лютора, инквизитора в кедах, которому из любопытства вздумалось вызвать демонов. Пространства для неожиданностей здесь нет: назвался Лексом — полезай в дебри инопланетного корабля и активируй первородное зло. Из нового — лишь хипстерских прикид и неоновая вывеска LexCorp, стилизованная под модные дайнеры.
Тоска, тоска по великой битве! Вот что за чувство переполняет Снайдера: недаром в фильме то и дело всплывают элементы античности, «Трёхсот спартанцев» на современный лад. Супермен поднимается по лестнице Конгресса в одиночестве, словно античный герой, идущий к триумфу. По коридору музея несут макет Парфенона. Обворожительная Чудо-женщина (в исполнении Галь Гадот, которой предусмотрительно дали 16 реплик за весь фильм) носит античный наряд, который бы гармонично смотрелся на Еве Грин в забытой работе Ноама Мурро «300 спартанцев: Расцвет империи». Тёмный мир «Бэтмена против Супермена» настолько похож на поле боя, что разрушенные небоскрёбы и взорванные топливные цистерны не слишком меняют антураж: там, где была огненная пустыня, пустыня и останется. Снайдеру бы экранизировать сражения из Warhammer 40,000 с миллиардными армиями кровожадных монстров, воплотить на экране не героев-полубогов и хипстеров с божественными амбициями, а настоящих воинов-богов и их верховного Бога, Christus Imperator Maximus. То, что Снайдер не в силах воплотить внутри камерной — по его меркам — истории про супергероев, он компенсирует через музыку, звук, цвет и вкрапления потусторонних миров. Саундтрек Ханса Циммера состоит из непрекращающихся громовых ударов, аритмичных электронных аранжировок, громовых басов и хоралов, которые составляют картину языческого ада. Центральный эпизод сна в полуразрушенном городе на фоне ядерных взрывов — вот истинное лицо новой «Лиги справедливости». Она грохочет, ревёт, ослепляет и не даёт ни минуты покоя, ни визуального, ни душевного. Боги умерли. Демоны повсюду. Выбери любимого.
8/10
