igiss.net

Zwartboek, Нидерланды, Бельгия, Великобритания, Германия, 2006

Многие уже успели забыть, что родина Пола Верхувена — не Голливуд, а Голландия. Хотя про то, что режиссёр он более чем неординарный, забывать не приходилось (взять хотя бы «Звёздный Десант» десятилетней давности). Возвращение в родной кинематограф далось с трудом, и съёмки Zwartboek проходили далеко не самых благоприятных финансовых обстоятельствах. В итоге получился самый дорогой голладнский фильм в истории — его бюджет составил $16 млн. По голливудским меркам такое кино стоило бы по меньшей мере 160 миллионов, больше того, каким-то чудом авторы фильма смогли скрыть денежные проблемы даже от самых взыскательных зрителей.

Удалось скрыть, полагаю, потому, что думали не о деньгах вовсе, а о тех-самых взыскательных зрителях. Если Америка и научила чему-то Верхувена, то теперь пришло время преподать ответный урок: в Штатах замечательный кинематограф, но так снимать они не умеют. Сценарий этого фильма в Америке был бы в лучшем случае адаптирован под что-то скучное и не такое спорное, а если учесть количество событий — ещё и растянут на трилогию или два с половиной сезона модного сериала. Европа позволила Верхувену то, чего студийные продюсеры не простили бы — снять по-настоящему хорошее кино без сделок и компромиссов.

Это не преувеличение. Сценарий (на основе реальных событий), в написании которого Верхувен участвовал, — наверное, один из лучших, которые я когда-либо встречал. Сюжет пересказывать нет нужды: главное, что происходящее и правда напоминает реальные события, потому что нет ни неестественных диалогов, ни чудесных спасений, ни вообще свойственных кино и, что тут скрывать, приятных большинству зрителей милых условностей вроде победы добра над злом. Несмотря на бюджет, атмосфера (большая часть действия происходит в 1944 г.) оккупированной немцами Голландии воссоздана до мельчайших подробностей. При этом никаких визуальных изысков, как было в «Чёрной Орхидее» Да Пальмы, для достоверности не потребовалось.

Обаяние Zwartboek не в картинке, а в людях. Персонажами их назвать язык не поворачивается — подбор актёров в этом фильме выше всяких похвал, причём ни одного знакомого звёздного лица вы не встретите. А война играет лишь вспомогательную, закадровую роль, как некое обстоятельство, с существованием которого все участники истории вынуждены считаться. Или выживая и пытаясь помочь выжить другим, или стремясь извлечь выгоду; и не так уж важно, кто враг, а кто друг, когда предательство стало обыденностью и везде есть место худшим проявлениям жестокости. Даже справедливость жестока. Не случайно гестапо называло пособников сопротивления террористами, угрожающими миру и спокойствию цивилизованного общества.

Один из самых запоминающихся, неповторимых фильмов, которые выходили на наши экраны за последние годы. Даже если я не слишком объективен сейчас, просмотра «Чёрная книга» заслуживает вне всяких сомнений.

The Fountain, США, 2006

Судьба «Фонтана» была непростой. Брэд Питт, который должен был играть главного героя, покинул проект, продюсеры из-за этого прискорбного обстоятельства урезали Даррену Аронофски (режиссёру и автору сценария) бюджет, да и режиссёрский замысел претерпел за годы работы немало перемен. Тем не менее, фильм готов, сценарий в некотором роде оформился, а на место Питта пригласили Хью Джекмана. Джекман, вопреки моим опасениям, и вправду оказался хорошим актёром — готов отказаться от своих прежних слов. Хватает ли его мастерства на роль масштаба Робина Уильямса, другой вопрос.

Вопросов к «Фонтану» и без того немало. Современная сюжетная линия, которая занимает большую часть фильма, Аронофски откровенно — и неожиданно — не удалась. Представляется, что именно из-за попытки вплести свою историю в знакомую нам реальность режиссёру пришлось нарушить внутреннюю логику фильма, а без логики — вымышленной или реальной — любое кино теряется в самом себе. При этом Fountain радует без преувеличения великолепными эпизодами — взять хотя бы кадры с конкистадорами, снятые так, как Гибсону с его «Апокалипсисом» и не снилось. Но как можно верить в пирамиды майя или космические путешествия, коль скоро они обрамлены обыденными кадрами из второсортного кино с больничными палатами и искусственными слезами?

Разговоры о том, что Аронофски пытался создать какую-то новую религию или философское учение, не слишком убедительны. Рассказанная им история, безусловно, заслуживает того, чтобы её понять и прочувствовать. Но эта история — скорее притча, полная условностей и красивых спецэффектов (красивых — спору нет, но и далеко не лучших), нежели рассказ о судьбе живых людей. Fountain происходит в нашем с вами реальном мире и в то же время совершенно игнорирует реальность. Для Аронофски будто не существует ни астрономия, ни история, ни даже мифология. Умирающая звезда — Шибальба — зачем-то названа вслед подземному миру, преисподней Майя.

Fountain — пример того, как грандиозный замысел теряется за не слишком впечатляющей реализацией. Кино, без сомнения, достойное просмотра в наш скучный век сиквелов и неновых идей. Но после пяти лет работы от Аронофски можно было ожидать много большего.

Apocalypto, США, Мексика, 2006

«Страсти Христовы», предыдущий фильм Гибсона, был самым кассовым фильмом с взрослыми рейтингами за всю историю кино. Он собрал в мировом прокате чуть ли не полмиллиарда долларов. Причина очевидна — тематика фильма с детства знакома любому, кто знаком с христианством, кроме того, в «Страстях» очень хорошо раскрыта тема насилия, крови и мяса. Разумеется, смысл более разносторонен, но никакой смысл ещё ни разу не становился причиной успеха кино в прокате.

На «Апокалипсис» продюсеры и сам Гибсон подобных надежд, очевидно, не возлагали — и правильно делали. Всё-таки индейцы майя не так близки упитанным американцам, как Иисус Христос. Хуже другое — то, что на многих вещах откровенно решили сэкономить, а для фильмов гибсоновского масштаба это недопустимо. В результате фильм и правда получился с претензией на масштабность, но спецэффекты оказались какими-то второсортными, а операторская работа, вопреки ожиданиям, — блёклой. И всё это можно б было отнести к пустым придиркам, если бы в «Апокалипсисе» было на что посмотреть, кроме спецэффектов.

Кое-что есть, конечно. Насилие, кровь и мясо. И снова сэкономили — по сравнению со «Страстями…» Apocalypto не более чем Ноттинг Хилл. Воины дерутся каучуковыми топорами, из людей струйками брызгает алая кровь, как у известного маэстро Уве Болла. Положение могло бы спасти более подробное рассмотрение отрезаний голов и вырезаний сердец на пирамиде — в кульминации фильма, но нет, не судьба. Не хотелось бы, чтобы кто-то подумал, что я очень люблю жестокости, вовсе нет. Мел Гибсон сам претендует на роль достоверного изобразителя разнообразных жестокостей. Но истинную художественную ценность насилия ему, видимо, не дано ощутить, в отличие от некоторых других режиссёров.

Про сюжет, сценарий, диалоги даже говорить не стоит, потому что их нет. Есть лишь настроение, которое этот фильм передаёт — местами не без успеха, особенно впечатлила сцена с устрашающего вида девочкой. Что касается смысла… я не особенный специалист по смыслам, а про «Апокалипсис» каждый должен сделать собственные выводы — так было задумано. Могу только упомянуть, что (на мой взгляд) демонстрация озверевшей и пришедшей к разврату и упадку культура Майя — своего рода попытка оправдания поведения конкистадоров, которые появляются в финале. Гибсон как ревностный католик пытается защитить других ревностных католиков — испанцев XVI века, волею разных судеб оказавшихся в Америке. Если государство майя такое, как показано в Apocalypto, совсем не удивительно, что с индейцами пришлось разговаривать на языке массовых убийств и разграблений. Иного языка они просто не поймут.

Нет, кое-кто поймёт. И уйдёт далеко в леса и горы, как главный герой фильма. Его место — где-нибудь там, вдалеке. А в города придут испанцы и насадят правильную веру, язык и культуру. Конкистадоры были предвестниками самого масштабного и самого успешного завоевания в истории — испанцы с португальцами через несколько столетий потеряют всякое влияние как в Америке, так и в остальном мире, но зато на их языке говорит полтора континента, а их гены навсегда останутся в сотнях миллионов потомков. Католиков в большинстве своём.

Я не отношусь к ярым поклонниками кинокритика Романа Волобуева, но не могу удержаться, чтобы привести одну его свежую цитату. Из рецензии на «Параграф-78», опубликованной на Afisha.ru. Полная версия тут — http://msk.afisha.ru/cinema/movie/?id=12055844

Куценко на своем веку произносил еще не такое, а вот Вдовиченков страдает так отчетливо, что похож на андерсоновскую русалочку — физически чувствуешь, как тысяча ножей вонзается в его пятки, всякий раз, когда он вынужден произносить что-нибудь вроде «Давай пойдем посмотрим, что там за дерьмо». К слову, неясно что за стыдливость помешала продюсерам использовать эту конкретную цитату в наружной рекламе — откровенность так откровенность.

Hannibal Rising, Франция, Великобритания, США, 2007

Есть немало примеров, когда к фильму или серии фильмов снимали предысторию — по финансовым, или, упаси всевышний, по творческим соображениям. Предыстории имеют свойство не получаться. Например, первые три эпизода частенько мной поминаемых «Звёздных Войн» — замечательные фильмы, которые во многом (на мой субъективный взгляд) превосходят эпизоды, снятые ранее. Но эти три эпизода — вопреки хронологии не предыстория, а продолжение истории, и начинать просмотр лучше с четвёртой части.

«Восхождение» — уникальный случай, когда предыстория удалась. И совсем не потому, что фильм получился какой-то на редкость хороший, завораживающий, интересный. Вовсе нет, кино далеко не лучшее из того, что было снято в последнее время, разве что немного лучше среднего. Сценарий его полон странных штампов и сомнительных поворотов, а книга, говорят, ещё похуже (книгу и сценарий в нашем случае писал один и тот же человек). Второстепенные персонажи по большей части неубедительны, а ещё можно упомянуть диалоги, некоторые из которых будто позаимствованы из дешёвых сериалов. Дело, подозреваю, не только в переводе.

Но вопреки всему Hannibal Rising производит сильное впечатление — благодаря своему единственному герою, ради которого всё и затевалось. Режиссёр (Peter Webber) в хорошем смысле неидеален: повторяется, сбивается, бывает непоследовательным, но рассказывает историю молодого Лектера так, как никто другой, наверное, не смог бы. Здесь нет ни объяснений, ни ответов, ни ужасов, ни драмы (как тогда определять жанр?) — просто факты биографии. Ганнибал в «Восхождении» — как книга, которую только начали открывать; в нём больше тайн, нежели разгадок, и уж точно больше будущего, чем прошлого.

А что ещё требуется для удачной предыстории? Будущим зрителям, незнакомым с историей Ганнибала, можно смело рекомендовать начинать знакомство с Hannibal Rising. Этот фильм, с одной стороны, заинтригует, а с другой — не даст ни одной подсказки о том, чего же ждать дальше. Но чем бы было «Восхождение» без «Молчания ягнят» и «Ганнибала»?..