Про «Бориса Годунова» я услышал хвалебные отзывы в Твиттере где-то в прошлом ноябре. Его рекламировали и на него звали. Желание посмотреть не было тогда реализовано из-за удалённости мест показа. А потом я забыл про Бориску-царя — забыл бы вовсе, если бы в Пяти Звёздах на Новокузнецкой его каждый день не показывали в 17.05. Так что, если кому после прочтения нижеследующего будет интересно, — милости прошу.
А начну я с плохого, хотя ожидания фильм в целом превысил: это не совсем фильм, во-первых, а почти телеспектакль. Во-вторых, некоторые люди вроде Максима Суханова очень не подходят на роли, которые ими сыграны. Нет, Суханов актёр замечательный, но он не Борис Годунов. Если в фильме можно смириться с неподходящими актёрами благодаря богатству действия (у нас не Голливуд и выбор способных актёров далеко не безграничен), то для телеспектакля неубедительная роль — смерть.
Вообще всё, что связано лично с Годуновым, вышло из рук вон. Эмо-дочь Ксения, жрущая таблетки вместе с прозрачными стаканами прозрачных вод, любит смотреть на стену. На стене проектор бесконечно показывает видео, как Ксения с покойным ныне мужем резвится в осенней роще. Так-то проводят время девки современные, кто мужа потерял. Няшный царевич Фёдор, которого, видимо, подбирали для сходства с Бондарчуком-мл. (Фёдор сыграл в 1986-м ту же роль в экранизации Сергея Бондарчука), просто ничего из себя не представляет. Наконец, сам Годунов зачитывает монологи (эту часть Пушкина явно стоило бы выбросить) в декорациях к дорогому бандитскому сериалу, которые весь фильм смотрятся отменно — кроме этих-самых монологов. Лжедмитрия — Мерзликина в фильме многовато и он, пытаясь сыграть многогранного и неоднозначного человека, с успехом лишь пустоту изображает.
Из фильма множество вещей можно был б вырезать, а добавить — разве что более оригинальную концовку, отличную от пушкинской. В пьесе финал точно такой же текстово, но обстановка другая. На вырез можно без ущерба пустить все сцены в сыром огненном подвале, который похож на павильонную декорацию к трэшовой научной фантастике: Лиам Кинкейд ищет лазутчика-тейлона в каирских подземельях. Впрочем, до горящих дверных косяков дело даже там не доходило. Легко вырезается сцена войны. Разговор «иностранных наёмников» на этой войне невозможно понять. Кроме того, при минимальном бюджете пытаться изобразить смесь из Чечни (камерными съёмками траншей) и Первой Мировой (документальными кадрами) — задумка недоступная. К периоду Первой Мировой относится и первая сцена фильма — видимая смерть царевича. Кстати, к вопросу о следовании тексту, — у Пушкина этой сцены нет; с концовкой можно было поступить так же вольно.
Наконец, главный сожжённый косяк — это то, что пушкинский текст переносили без изъятий. История современна, но текст относится к определённой эпохе, да и к определённой форме исполнения. Воображение в силах представить Смутное Время в современной Москве, но стихотворные фразы в новом антураже не упрощают восприятие, а наоборот. Картинка теряет связь с содержанием, и единственный шанс зрителя — употребить блюда раздельно и не смешивать. Мало кто может так смотреть кино. Кино не за этим и предназначено.
И хорошее. Кроме Годуновых и Лжедмитрия, все другие герои очень хорошо удались. Годуновские слуги, полицейские. Польско-литовская знать, например, вся не в пример мерзкая (дань современным политическим трендам? — в общем, малоинтересно), зато Марина Мнишек прекрасна и преображает представления о вражьих происках. Леонид Громов идеален в роли Шуйского, бояре похожи на бояр, а юродивые — на юродивых.
Мне очень понравилась большая часть визуальной составляющей — офисы, здания, декоративные мелочи всякие, девушки декоративные, офисы. За рядом досадных изъятий вроде храма с коллонадой, где Годунов встречает юродивого, и приснопамятного сырого подвала, фильм смотрится интересно.
Красиво смотрится. Где-то даже ново.
Просто не надо пытаться во время этого фильма заниматься пониманием фильма. Лучше подумать о чём-нибудь своём, благо происходящее на экране способствует :)