Я будто случайно перечитывал майскую «Компьютерру», недавно взятую в библиотеке, и увидел одну любопытную заметку. Никакой связи вроде бы, но раз уж я затронул эту тему, стоило позаимствовать.
Продолжение политики иными средствами, или?..
На многие социальные особенности, присущие человеку, представители общественных наук и ученые-естественники смотрят принципиально по-разному. Для естественников характерен анализ форм человеческого поведения и его социальных структур, прослеживающий историю их возникновения. Адепты «противоестественных» наук обычно пытаются дать социальным феноменам социальное же объяснение. К примеру, существование лидеров в обществе можно объяснять на основе каких-либо метаморфоз теории общественного договора или изучая характерные особенности лидеров у павианов. Моральные принципы современного человека можно возводить к каким-либо скрижалям, а можно — к естественной морали животных, открытой австрийским биологом Конрадом Лоренцом.
Какая форма поведения может быть признана более человеческой, чем война? Вспомните хотя бы о роли, которую сыграла война в технологическом прогрессе или в эволюции государственных институций… Однако корни этого явления прослеживаются и в нашем далеком эволюционном прошлом. Так, новые исследования этого феномена провел мексиканско-британский научный коллектив, изучавший поведение паукообразных обезьян в Мексике.
Исследователи наблюдали за двумя стадами обезьян, занимавшими соседние участки в тропическом лесу. Были зарегистрированы вылазки членов обоих стад на территорию соперников, организованные практически так же, как и у неиспорченных цивилизацией человеческих племен. Группа самцов скрытно внедряется на вражескую территорию, где ищет особей, отбившихся от чужой стаи, и нападает на них. Смертельных случаев у паукообразных обезьян пока не наблюдалось, однако, по аналогии с шимпанзе и человеком, можно предположить, что они вполне возможны.
В выборе жертв в обезьяньих войнах проявляются принципы естественной морали (в смысле Лоренца). Страдают преимущественно взрослые самцы; самок и детей обычно щадят (хотя самки могут подвергаться сексуальной агрессии). Пока военные вылазки были описаны только для человека и шимпанзе, их происхождение можно было связывать с охотой (шимпанзе разнообразят свой рацион мясной пищей). Паукообразные обезьяны не охотятся, и их пример доказывает, что развитие военных навыков не связано с питанием.
Следует отметить, что паукообразные обезьяны не являются нашими близкими родственниками. Это американские (широконосые) обезьяны, высокоадаптированные к древесной жизни. Перемещаться в ветвях этим некрупным (до 10 кг) животным помогают не только длинные и тонкие («паукообразные») конечности, но и цепкий хвост. Эти обезьяны, кажется, неразрывно связаны с деревьями. Застреленная охотником особь остается висеть в ветвях, смерть не разжимает мертвую хватку ее конечностей. Однако, как ни удивительно, для военных вылазок обезьяны спускаются на землю. Исследователи предположили, что это способствует более скрытному перемещению (хотя и создает опасность нападения со стороны наземных хищников).
В этой связи можно вспомнить, что причины, заставившие наших предков перейти к двуногому перемещению по земле, так окончательно и не выяснены. Раньше считали, что такое событие связано с вытеснением лесов саваннами; сейчас есть основания утверждать, что первыми двуногими стали еще лесные жители. Может, на ноги нас поставила война? — Дмитрий Шабанов, «Компьютерра», 23 мая 2006 года