— Как же ты смогла?
— Ждала.
— Мужчины, должно быть, бросались на тебя.
— Мне нужен только один.
Студентка-литературовед Анастейша Стил (Дакота Джонсон, дочь Мелани Гриффит и Дона Джонсона) берёт интервью у 27-летнего магната Кристиана Грея (Джейми Дорнан), задаёт нелепые вопросы из бумажки и с восторгом любуется дорогим костюмом Кристиана и его сильными руками. Кристиан за время интервью беспомощно влюбляется, случайно приходит в магазин, где работает Анастейша, за кабельными стяжками, скотчем и верёвками, а после приглашает девушку на кофе и присылает в дар первое издание «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» Томаса Харди. Герои так беззаветно увлечены друг другом, что уже к двадцатой минуте фильма мисс Стил достоверно узнает, что кабельные стяжки были нужны мистеру Грею вовсе не для ремонта.
«50 оттенков серого» стали для студии Universal настоящим подарком: впечатляющая международная касса уже позволила студии компенсировать многомиллионные убытки от Blackhat Манна и Seventh Son Бодрова, а скандалы и запреты, как положено, лишь увеличили число зрителей. В мягкой эротике Shades of Grey нет ничего особенного — судя по осеннему фильму Майкла Хоффмана «Лучшее во мне», откровенные постельные сцены для американских мелодрам стали стандартным компонентом. Особенность состоит в том, что Shades удовлетворяет спрос на определённый вид эмоций — жажду боли и зависть. Пользовательские рецензии на 50 Shades полны презрения и желчи, но от кинотеатров это никого не отпугнуло.
Сюжет «Оттенков» упрекают в непоследовательности, хотя автор адаптации — Келли Марсел — прежде написала душераздирающую (в хорошем смысле) диснеевскую драму про Диснея («Спасти мистера Бэнкса»). Сценарий кромсали в сторону меньшей откровенности, чтобы фильм вместо провокационного рейтинга NC-17 получил обычный R: оставили в итоге довольно безобидные, хотя и многочисленные, сцены секса в глянцево обставленных комнатах. Могу представить ухмылку Ларса фон Триера, если ему по несчастливой случайности доведётся смотреть это кино. БДСМ-эпизод из второй части Nymphomaniac затмевает Shades of Grey и по драматизму, и по чувству боли, и по ощущению любви; жаль, что связанную Шарлотту Генсбур на старом диване видели в сотни раз меньше зрителей, чем Дакоту Джонсон в красной комнате.
Одно из слабых мест Shades of Grey — эстетика, свойственная рекламе галстуков из посредственных журналов деловой моды (и недорогим канадским сериалам: в серых небоскрёбах любой, кто знаком с миром телевизионной фантастики, узнает центр Ванкувера, а не Сиэттла, как следует из сценария). Дакота Джонсон неплохо справляется с моральной стороной своей роли, но абсолютно не излучает сексуальную энергию. Джейми Дорнан прежде снимался в рекламе нижнего белья: он похож на андроида, созданного для соблазнения студенток-филологов из Портленда. Полное отсутствие эмоций нетрудно спутать с ореолом романтической отстранённости.
Неудивительно, что секс в «50 оттенках серого» холодный и серый, как зимнее небо Москвы. Мистер Грей в «красной комнате» ни разу не снимает штаны. Никто не напрягается. Не проливается ни капли не то что крови — даже пота. Никто не возбуждён. Никто даже не пытается симулировать возбуждение или оргазм. В каждой любовной сцене включается песенка Бейонсе или чья-то ещё: привычное событие для любителей полуночного софткора с канала Рен-ТВ. Акты физической любви леденяще спокойны: кажется, будто мы свидетели театральной постановки. Герои на сцене, зал затаил дыхание…
…но, возможно, зал не случайно затаил дыхание. Возможно, в мечту об идеальном сексе у аудитории этого кино включено не удовольствие от секса, а подаренный ноутбук (который героиня использует как средство лишний раз трахнуть герою мозг), машина, логистические и жилищные удобства, а также дорогой костюм. Тела красивы. Разговоры чувствительны. Родители приветливы. Свет поставлен удачно. Раздеваться стоит разве что для того, чтобы посмотреть на выхолощенную кожу партнёра. Секс здесь такой же лишний, как плётки.
50 Shades of Grey из порнографической книги о поисках границ дозволенного превратили в деловой фильм об отношениях с расширенным эротическим компонентом. Уже куплены права на два сиквела, так что поклонники форм Дакоты и Джейми останутся довольны (для большего эффекта последнюю часть стоит снять в 3D). И всё же в «Оттенках» скрыта мрачная тайна: тайна святых мучеников современности, которые ради поиска идеального удовольствия сознательно погружают себя в безграничные океаны боли. Для предельного обобщения стоило скрывать не обнажённые тела, а лица. Недаром в одной из финальных сцен любви в «красной комнате боли» звучит 40-голосный мотет великого англичанина Томаса Таллиса (1505-1585), чьи настоящие портреты не дошли до наших дней.
6/10
