Сицилия, 15-16 мая: Ночи

К ночи посмотрел заботливо заготовленный в Москве последний эпизод Lost: из залитой светом пещеры вылезает трещотка. Хочу на танцы. С танцами как таковыми у меня плохо, пробовал уже. Но можно просто слушать; я полон решимости и решителен ровно настолько, чтобы дойти туда и обратно. За день до этого, в половине одиннадцатого, они ещё продолжались. Я досидел до половины двенадцатого — и в тайной надежде на то, что лень победила и всё закончилось, выхожу с пакетом «Добрый Лавочник», где валяются несчастные Maltesers со всей заботливо перечтённой мной химией в составе.

Не имеющая отношения к тексту фотография дороги из нашей гостиницы в Палермо. Даже не я снимал (а жаль).

Позже я сижу на танцах (эта фраза всё объясняет) и вижу очередной шершавый, белый, мерзкий пакет под ногами — «добрый лавочник»? — вздрагиваю, потому что прошлый пакет, кажется, появился в номере до меня. Надписи по-итальянски. Уфф.

Но мы пока вышли из номера и идём по длинному коридору с круглыми лампами. Глоуглобы из Дюны. Прохладно в номере, прохладно на улице. Почему-то пока не догадался, что в номере кондиционер работает и на отопление тоже — пульта нет, а эксперименты были слишком недолгими. Одежды подходящей у меня нет тоже. Бреду среди тех же глоуглобов по совершенно пустым дорожкам. Где-то вдалеке играет непонятная музыка. Калифорнийского рода растительность, «Малхолланд Драйв» в миниатюре. И вот они — танцы.

Да, не закончились. Все или почти все присутствующие — итальянцы с примесью итальянских байкеров (тут фестиваль Harley Davidson, и всюду мелькают серые с чёрным толстовки Palermo Chapter и проч.). От восьми до семидесяти, почти все в чёрном (девушки итальянские все отчего-то в густом чёрном макияже и в чёрных одеждах). Если есть соотечественники, их не видно. Впрочем, большинство соотечественников в этом месте — дамы в возрасте от 40 до 60. Танцуют здесь потрясающе хорошо, и чем старше, тем лучше танцуют. Ну, и не забудем, что в паре метров от танцующих — поющая вживую девушка (поёт классно), гитарист, ещё пара музыкантов, на предназначение которых я как-то не обратил внимание. Вроде ещё один с гитарой. Ещё одна поёт.

В Италии видно не так уж много исключительно красивых женских лиц. Макияж довольно расхлябан, по сравнению с Москвой они просто за собой не следят. Отсюда странная штука: люди в любом возрасте красивы. Наши дамы после выхода замуж — даже теперь — в огромном большинстве превращаются в надменное, бесформенное нечто, которое я здесь наблюдаю (и простите меня те, кто не превратился, потому что вам нет цены). На пенсии люди то ли совсем перестают за собой следить, то ли красят веки в фиолетовый, а волосы — в оранжевый, и страшно, как в фильмах про зомби (нам-то не страшно, привыкли, а иностранцы что чувствуют?). Так вот: здесь ничерта не так. Не говоря уж о том, что люди в среднем живут по 86-89 лет. Гид, вероятно, преувеличивает, но в то, что на Сицилии можно жить дольше, охотно верится.

Холодно, и вскоре придётся вернуться. Голос красивый, но техника, акустика тут не очень. И сейчас снова зайду туда: теперь уже больше за музыкой. Может, будет что-то лучшее, чем вчера, если вообще будет: люди собрались, но музыка в записи, о чём-то информирует собравшихся пожилой ди-джей.

Вид из космоса на наш райский уголок.

Здесь чистое небо, но не чета крымским крышам лет 13 назад, когда у меня были очень зоркие глаза и когда на крыше этой было темно-темно (а мы прямо там, на крыше, в каморке и жили). Там были видны тысячи звёзд, чётко виден Млечный Путь — и по классификации освещённости неба это было где-то близко к «идеально чёрному» (чего в ноосфере уже не бывает), если учитывать более чем идеальное в те времена зрение. По ощущениям это было не пять тысяч звёзд, это было вдвое, втрое больше, хотя как тут посчитаешь? Созвездия терялись в россыпях звёзд. Были видны прибрежные огни за невероятные десятки километров.

Здесь такого нет: грамотно поставленный свет спасает от кочек на дорогах, но не даёт видеть небо. Здесь есть старая луна с чётким диском, видно немало звёзд, можно различить созвездия. Созвездий, кроме Ориона и Медведицы, я, впрочем, не знаю.

Да: я прочёл по астрономии десятки книг, пусть и давно, до сих пор слежу за новостями, не могу оторваться от викистатей по астрономии, но созвездий не знаю вообще. Не разбираюсь, когда восходят и заходят небесные тела, когда видны одни созвездия, когда другие. Отсутствие эрудиции в какой-нибудь романтический (или астрономический) момент меня, чую, жестоко погубит. Идея созвездий — попытаюсь оправдаться — не так близка мне. Созвездия нужны (были нужны) для множества практических нужд. Но теперь? Каждая зведа как будто ценна сама по себе, без воображаемых линий, которые всё равно в настоящем, трёхмерном космосе длиннее, чем мы рисуем на полусфере неба. И стоит немного отдалиться от Земли (воображение богатое у нас) — и созвездия лишатся смысла, и будут важны лишь отдельные звёзды, за которыми можно следить и на которые можно опираться.

Но я отвлёкся. Едва освещённое море, которое всё ещё штормит, хотя вчерашний шторм идёт на убыль. Смотреть на волны можно бесконечно. Они все очень разные, в отличие от компьютерного убожества в современных движках, все разбиваются о скалы по-своему. Площадка, к которой я спускаюсь вчерашним путём — но сворачиваю в конце в другую сторону. Там каскад бассейнов с горками. Сейчас они не работают. Темно и безлюдно. Глоуглобов здесь поменьше, и над скалами находится тёмное место. Надо мной два парня, разговаривают на каком-то нерусском языке. Один, кажется, громко что-то обсуждает по телефону, потом всё замолкает — но они ещё там. Унёс из ресторана яблоко. Сочное зелёное яблоко, ничего подобного в Москве не купишь. Грызу.

Живо представляется картина: сейчас эти двое — конечно, мафиози — скрутят, отведут куда-нибудь и привяжут к стулу, а после будут долго выяснять, что я не понимаю по-итальянски. Считать, что я подслушал их, а теперь притворяюсь. Но мысль уже свернула не туда, и мне просто не хочется, чтобы они видели, как я выкину в волны огрызок от яблока и отравлю каких-нибудь искателей органической пищи.

Брызги от волн не долетают до покинутой всеми площадки, но — откуда-то взялась сильная волна, и брызги взлетают на десяток метров, и взлетают снова, теперь совсем рядом, и отступаю от поручней. Зря, здесь безопасно.

Промокнуть получилось только в номере. В неаполитанской поездке была у меня недобрая, но справедливая соседка по обеденному столу в гостинице. Когда я рассказал, что наконец купил тапки, чтобы в номере ходить, тряпочные такие тапки (вместо необходимых шлёпок), она на маму взглянула таким выразительным взглядом, что не забыть: «безнадёжен, как всегда». Специфический душ при длительном использовании заливает всю ванную, включая несчастные тапочки. Возможно, ночь и «Новая Газета» их и высушат.