igiss.net

Наталья Васильева, помощник председателя Хамовнического суда Виктора Данилкина, свои слова про дело Ходорковского подтвердила. Дала несколько интервью, в том числе «Эху» — слушайте, а затем было обсуждение того же интервью. Я проснулся уже на обсуждении. При всём уважении опечалили журналистки Эха, именно Ирина Воробьёва, которая охарактеризовала Васильеву как не-сильную женщину. Слабее некуда, ага.

Нынешний момент среди затхлого февраля — по-моему, настоящая кульминация дела Ходорковского. Очень редкий момент, когда в нашей общественной жизни вместо расчёта начинают играть роль живые эмоции живых людей. Эмоции, которые некоторые журналисты привычно выпячивают наружу, а большинство других игроков на поляне, особенно политиков, держат в себе очень глубоко. И чем дальше — тем глубже, потому что если следовать зову совести, наружу могут всплыть совсем непотребные вещи.

Теперь Васильева осунулась и не спит ночами, собственно, демонстрируя своим примером, что может стать с государственными мужами, которые ныне предпочитают здоровье, долголетие и семейный уют. Вот, думают государевы мужи, что будет, если… да что там — какая-то помощница судьи ляпнула не то — и всю жизнь испортила, и не только себе, а с нами-то что будет?..

Любопытная тема: как устроены мозги государевых мужей в большинстве своём? Одно дело — поддерживать программные тезисы демократических движений, оправдание Ходорковского, отставку Путина. Кто-то считает это само собой разумеющимся. Кто-то — нет, и это нормально. Но есть ценности другого уровня. Если судья не терпит, когда ему спускают на верёвочке решения, если прокурор отказывается шить спущенное на верёвочке дело. В верёвочках смысла-то не осталось — один корыстный интерес, да и то не для всех. Нет идеи, которая б могла принудить шить дела. Мотивирует иерархия и отсутствие чувства собственного достоинства. Вместо одной вертикали — миллионы вертикалей: когда ты наверху, ты полоумный ницшеанец, а когда внизу — бездушный болванчик. Но любому болванчику нужно хоть иногда почувствовать себя наверху своей вертикали: осудить едва виновного. дубинкой ударить. отнять пивной ларёк. Кроху власти никто отнять не осмелится. Это и есть то, отчего так легко спится по ночам?

Стыдно больше всего за г-на Данилкина, конечно: сказал бы что-нибудь на камеру. Ладно, добрых чувств к Васильевой не питает — хоть осудил бы её своими словами, чтобы все видели. Или его приковали наручниками к батарее, как у нас в райвоенкомате в 90-е делали, и не подпускают проклятых журналистов?

Да ладно. Приговор всё равно будет определять вышестоящая инстанция.

Данилкин мирно состарится и будет себе жить на солидной судейской пенсии. И что же? 2040-й. Сидит старичок Данилкин в парке на скамейке, а вокруг бегают дети и галдят: «он посадил Ходорковского»? Да не будут они ничего знать про Данилкина. Больше того, если б сейчас стал героем и вынес какой-нибудь сверхмягкий или оправдательный приговор — всё равно забыли бы Данилкина. Опять же, потому, что решение даже формально не его: да, судья превратился за время процесса в громкую медиафигуру, но точку поставит вышестоящий суд.

Вот и скажите, к чему Данилкину сейчас становиться героем? Может, будет ещё его время. Да и откуда родилась мечта про либерального судию? Да, «Новая» писала про то, как судья одёргивал прокуроров, когда они совсем заговаривались. И что с того? Одну часть системы вполне может тошнить от другой. Отсутствие любви между двумя винтиками ещё не значит, что винтики откажутся работать. Или, значит, Данилкин стал судьёй — а путь непрост — чтобы устроить бунт (и, цитируя «Остина Пауэрса-3», сбежать через главный вход)? Кроме того, оцените цифровую составляющую: смягчить приговор с 8 до 7 — это фигня, а с 14 до 7 — уже чуть не сенсация, Дмитрия Анатольевича венками лавровыми забросают (те, кто верит в либерального Медведева), а с ним вместе и Путина (те, кто верит в справедливого Путина).

Данилкина стоит пожалеть и уж точно не стоит проклинать. Это не слепой гуманизм, это здравый смысл.

А Ходорковскому в отечественном либеральном котелке будет ох как непросто, если он в него нырнёт по освобождении — хотя не сравнить с тем, что он уже пережил и переживёт в тюрьме. По мне так ключевой вопрос: переживёт ли? как защитить себя в таких условиях, не юридически, а физически? чтобы убить, годы колонии не обязательны — надо лишь несколько удачных минут.