The Fall («Запределье»), режиссёр Тарсем Сингх, 2006
Рой Уолкер единственный раз снялся в кино — исполнил опаснейший трюк, который навсегда приковал его к инвалидному креслу. Он единственный раз любил — но гордая Эвелин предпочла ему знаменитого актёра. Он сочинил одну-единственную историю. И рассказал её единственному слушателю — пятилетней девочке, сломавшей руку на сборке апельсинов. Впечатлительная Александра вместо пересказа вестерна услышала героический эпос, а такие путешествия бесследно не заканчиваются.
Любая история — обман, и не так часто найдёшь рассказчика без корыстной цели. В «Запределье» обманчива не только сказка, которую воображение Александры населяет персонажами из больничной жизни. Обман заключён в том, что Рой всякий раз обещает закончить сказку — и прерывает повествование на самом интересном месте, как Шахерезада. Жизни Роя, правда, ничего не угрожает. Ему просто нужны таблетки, которых без легковерной сообщницы не достать.
Сюжет про актёра, который завоевал доверие ребёнка с помощью сказки, впервые появился в болгарском фильме «Йо-хо-хо» 1981 года выпуска. Режиссёр Тарсем Сингх позаимствовал историю с минимальными изменениями. Произвол рассказчика, умноженный на воображение слушательницы, даёт безграничную свободу для любимых Сингхом визуальных аттракционов. Александра, переиначив «индейца» в «индуса», перенесла действие из Америки в бесконечность. Атоллы и древнеримские виллы, Эйфелева башня и Красный форт, — «Запределье» больше похоже на круиз вокруг света, чем на путешествие пятёрки мстителей к логову злодея-губернатора.
Можно подумать, что Тарсем поступает как безграмотный режиссёр-документалист: показывает слишком много, не выделяет главного, не оставляет в памяти ничего, кроме пустоты. Но «Запределье» — это не только грандиозные виды Тадж-Махала и намибийской пустыни, это ещё и маленькие, почти незаметные визуальные шедевры. Чего стоит сцена, где бандит в маске оказывается внутри Айя-Софии, а в следующее мгновение видит над собой купол аргентинской Оперы: подмену заметить совершенно невозможно. Природа и памятники архитектуры у Сингха — не фон, они всегда на первом плане, как в туристической рекламе. На вторых ролях — костюмированное действие, которое будто вырезано из театральной постановки и вставлено в живые антуражи.
Легко поверить, что это действие выдумал отчаянный, неопытный рассказчик. И отчаяние заставляет Роя жестоко расправиться со своими героями. Вымысел становится настолько кровавым, что реальная жизнь на его фоне кажется простой и светлой (а фильм получает «взрослый» рейтинг R и проваливается в прокате). Александра — её блестяще сыграла восьмилетняя Катинка Унтару — сквозь слёзы молит Роя пощадить героев, которых уже воспринимает как родных. Не так просто остановить автора, который сверх меры увлёкся самоистязанием. Но девочке это удаётся, и трагедия, разыгранная под эпическую музыку, превращается в комедию.
Отношения с комическим у Тарсема сложные, и в интервью он сетовал, что никто так и не понял, где в «Запределье» нужно посмеяться. Но настоящая пропасть непонимания скрыта там, где сюжет о возвращении веры к жизни превращается в гимн лжи. Рой отомстил сопернику. Правда, месть свершилась только в мире грёз, а в реальности его трюк даже не вставили в фильм. Может быть, у Александры всё сложится иначе? Но девочка, которая в сказке казалась такой храброй, продолжает жить среди иллюзий. Для неё Рой по-прежнему играет в кино, а из вставной челюсти можно вырастить апельсиновое дерево. Настанет день, когда ей скажут — грубо и без прикрас — что Americana Exotica это не редкая бабочка, а название клуба на бульваре Сансет.
Тогда ей придётся выдумать собственную историю. Возможно, в ней тоже будет дворец на озере и слоны, на которых можно переплыть пролив. Возможно, гордец (такой, как Эвелин) придёт просить прощения — и получит по заслугам. В «Запределье» красота не побеждает пустоту, а прячет её, как театральный занавес, и Тарсем намекает, что других путей к счастью просто не бывает. Обмани себя — и боль превратится в сладость. А что есть сознание, как не вместилище боли?
