Мария (Жюльет Бинош) приезжает в Альпы, чтобы вручить награду выдающемуся режиссёру, который открыл её миру и сделал звездой. Марию неотлучно сопровождает её приветливая помощница Вэл (Кристен Стюарт). Режиссёр неожиданно умирает, Мария снова соглашается играть в пьесе, которая её некогда прославила, а Вэл во время репетиций на горных тропах вживается в роль, которую двадцать лет назад Мария играла сама.
Режиссёр Оливье Ассайяс описывает свой фильм как снятый о Жюльет Бинош с участием Жюльет Бинош (идею режиссёру и автору сценария действительно подсказала сама актриса), но это далеко не полное описание. Можно с равной уверенностью утверждать, что этот фильм посвящён Альпам, посвящён «Змее Малойи» или юной Хлое Грейс Морец, чья героиня не стесняется обновлять мир вокруг себя самым циничным образом; её методы представляются вполне закономерными.
Кристен Стюарт в этом кино занимает особенное место: она единственная, кто играет не актрису (или по крайней мере не знаменитого писателя), а обычного человека, который невероятным образом заполучил работу мечты. Её дружелюбное обаяние придаёт фильму теплоту, которую понимаешь лишь тогда, когда теряешь. Сцены репетиции пьесы, где Стюарт играет как бы Хлою Грейс Морец, настолько хороши, что понимаешь, зачем нужна Хлоя и зачем вообще учатся актёрскому мастерству: обычному человеку и правда нужен воздух швейцарских Альп, чтобы совершить нечто подобное.
«Зильс-Мария» начинается с известия о смерти, да и вообще за весь фильм не происходит практически ничего хорошего, но этот фильм оставляет впечатление, будто все участники если не счастливы, то по крайней мере близки к совершенной гармонии: так может случиться с каждым, надо лишь посмотреть на бескрайние горы и облачные змеи. Ассайяс снимает на неэкономичную по нынешним меркам плёнку и обрывает каждую сцену как раз там, где должно начаться нечто скучное: то, что получилось, не поддаётся никаким рациональным оценкам. Старому фильму про «Змею Малойи», части которого показаны в фильме, а части даже пересняты с тех же ракурсов, в этом году исполнилось девяносто лет; лет через сто кто-нибудь наверняка вернётся в Альпы, чтобы переснять их ещё раз, и нет сомнений, что им удастся найти те же валуны на склоне и тот же самый сарай, сложенный из камней. Стоит ли сетовать, что никого из нас к тому времени не будет в живых?
8.5/10
