Читая замечательный текст Николая Ускова о пошлости, наверняка многие задумывались: не они ли внёсли в эту пошлость свой мелочный, но оттого не менее пошлый вклад? Слова, которые не имеют веса. Что же осталось, кроме слов?
Можно списать всё на обычную октябрьскую хандру. Можно вспомнить жутковатые ролики, присланные на песенный конкурс Навального: они вгонят в депрессию и закоренелого оптимиста. Но, по большому счёту, не позавидуешь людям творческой, неравнодушной души, у которых расцвет таланта пришёлся на нынешнюю пору: позади один двенадцатилетний срок, а впереди ещё один.
Маленького робкого паренька впервые отправили в пионерлагерь: здесь полно гопоты, но нет родителей и негде спрятаться; он пишет домой трогательные письма, что кормят хорошо, но ребята издеваются, хотя бьют не каждый день. И, радуясь за дорогого сына, родители пишут ему, что делают подарок и оставляют на ещё одну смену: и вот он слоняется по опустевшему лагерю в ожидании прибытия свежей, обновлённой гопоты. А ведь только недавно удалось приноровиться к старой. И только недавно вёл тетрадки: считал дни, часы до путешествия домой. Тетрадка кончилась, а новую заводить уж лень. Руки опускаются.
Уже двенадцать лет как всем всё ясно. Уже даже Навальный рассказал на «Последней Осени», что власть сменится не в результате выборов. В результате чего тогда? Если анализ политического настоящего — пошлость, то просчёт революционных сценариев ближе к художественному вымыслу.
Ощущение неустроенности и общей мерзости происходящего усугубляют любую пошлятину. Наверное, продавец гамбургеров из Калифорнии чувствует себя комфортнее в тёплом декабре в утлой квартирке с видом на бухту Сан-Франциско, чем московский интеллигент со смогом над головой, слякотью под ногами, пробками на дорогах и леденящим ветром под пальто. Наверное, когда власть может смениться лишь от падения цен на нефть (если не брать художественный вымысел), оппозиции стоит переключить усилия на изучение восточных языков и содействие миру на Ближнем Востоке. А что остаётся, когда воскресенья, на которые назначены выборы, меняют жизнь не больше и не меньше, чем все остальные воскресенья?
Может, действительно убежать куда-нибудь, где большие зарплаты и тепло зимой? Пока политизированная публика вяло обсуждает планы отъезда в твиттере, отпрыски тех, кого именуют жуликами, хунтой, режимом и прочее, давно на западе обустроились. Может быть, многие будущие эмигранты найдут новую работу под их началом. Порой до возможности стать полноправным гражданином и голосовать на чужих выборах проходит столько лет, что и 2024-й покажется не такой далёкой точкой отсчёта. Так что вот, по крайней мере, одно не-пошлое предложение: вместо того, чтобы красиво убежать, попробовать красиво оставаться.
Уныние, тем более молчание, — не вариант и не стратегия. Пошлое не удивляет в стране, где унижение превратилось в способ управления, где жизнь от выходных до выходных, от отпуска до отпуска считается нормой и где не так много настоящей красоты. Достаточно отойти в сторону тем, кто ещё ведает что-то о POSHLOST, и место их немедля займут бодрые самовлюблённые мерзавцы, для которых это слово — такой же пустой звук, как все остальные слова.