Море — мягкая, рельефная субстанция, поверхность которой отделяет ясно видимую часть тебя от смутно видимой. Море блестит на солнце сатиновым блеском. Море обладает внечеловеческой, безбрежной сексуальностью.
Я залезал в глубокую воду впервые лет за 13, за исключением того эпизода в бассейне на первом курсе МГУ, где я чуть не утонул в конце и меня вылавливали шестом. Но плавание в море далось очень легко, в бассейне плавать сложнее. А вот то, с чем я не мог никак смириться — это то, что дно не совсем видно, и что хочется на него посмотреть. Один раз я опустился в воду с широко раскрытыми глазами, чтобы посмотреть, что внутри. Но было больно и невесело.
Меры позже были приняты, но гуляния по Лимассолу продолжались: теперь были охвачены кое-какие окрестности. Маршруты автобусов постепенно усложнялись. Начиная с самого простого, прибрежного, волей-неволей пришлось перейти на дальние, пригородно-деревенские. А потом и на междугородние, но их оказалось найти проще простого — надо учиться читать расписания. Наверное, Москва представляется такой же запутанной приезжему, и разобраться в Москве для кого-то может показаться отдельной гордостью. А между тем мы считаем, что всё очень просто и в то же время с недостатками: так киприоты рисуют на улицах Никосии антиклерикальные граффити с надписями про автобусы.
На Кипре нет железных дорог, между городами нет регулярного водного сообщения, зато есть хорошие, почти европейские дороги. С лёгкой ближневосточной спецификой: например, на велосипеде здесь передвигаться не так просто, как в какой-то из среднеевропейских столиц. Поиск велопроката оказался отдельной темой, безуспешной, провальной: велопрокаты разоряются, закрываются, у оставшихся велосипеды сломаны, а всё, что осталось — большие, тяжёлые круизеры с корзинками, кататься на которых без особого повода я не стал бы. Кое-где есть велосипедные дорожки, но редки и непостоянны.
На тридцать лавочек, где предлагают прокат машин, есть в лучшем случае одна, где предлагают велосипеды.
А совсем недалеко от туристической зоны раскопали древний город Аматус. Как и другие островные города, центр его находился на холме, а гавань — у моря. Римляне перенесли центр ближе к гавани, и там сосредоточились основные раскопки. Но получилось также подняться выше, на холм, где был более древний, греческий центр, где раскопали две огромные вазы (слепок одной стоит невдалеке на лимассольском перекрёстке) и где позже построили христианскую базилику на месте греческих храмов.
А к востоку и западу от холма простираются туристическо-купальные, а отчасти и индустриальные окрестности города Лимассол. Город находится на западе, а это вид на восток:
Вот такое море.
Такой холм.
А так выглядит Лимассол на западе.
Дальше будут раскопки и виды с холма.
Рядом с холмом раскопали ещё часть древнего поселения. Хорошо видна планировка.
Бык на гигантской каменной чаше.
На таком репейнике сидел паук, который стал одним из самых ярких моих впечатлений о кипрской поездке: пауку будет, конечно, посвящён отдельный пост.
Римская агора внизу холма: это уже туристическое местечко с билетами и очень хорошим стендом об истории места, а также культа Афродиты, которому здесь поклонялись. Я не был у «легендарного места рождения Афродиты» и не очень интересуюсь, но легенда красивая: что, если некогда инопланетный морской народ прибыл на Землю, а его представители в облачении прекрасных женщин выходили из синего моря у скал и вступали в контакты с местным населением?
Так или иначе, агора располагалась у подножия холма, и вокруг этого места город рос в римские времена: здесь сохранились мозаики, некоторые колонны, стены и фундаменты помещений, система водоснабжения.
Трубы: крупные из камня с глиной, меньшие просто из глины. Хитроумное водоснабжение (с канализацией) характерно для всех античных городов.
a>