Эдуард Лимонов призывает к люстрации среди лидеров оппозиции и пишет, что был упущен шанс «бережно и быстро» превратить массовый протест в революцию. Но как могло состояться это превращение?
Распространённое заблуждение состоит в том, что митингующие на Болотной и Сахарова спали и видели, чтобы их использовали для свержения режима. Например, мобилизовали в «мирные» группы по захвату столичных улиц (и, как принято болтать, для штурма Кремля). На самом деле занять улицы было бы не так сложно. Разбить на площади палаточный лагерь и отстоять его — уже более сложная задача, но тоже выполнимая в летних условиях. К большому сожалению для сторонников теории «слива протеста», пришедшие на Болотную и Сахарова в основе своей не идиоты и не хотят заниматься бесполезными делами на благо чужих вождей. И, кроме того, пекутся о личной безопасности.
Мирный уличный протест даёт в первую очередь медийный эффект, посыл о том, что множество людей решительно выступают против власти. Каждый несогласный, узнав про акцию, так или иначе с ней себя ассоциирует. Выбирает, как действовать и поступать. Медийный эффект был, о массовых митингах узнала вся страна. Но оранжевой революции всё-таки не произошло. Так почему мы проиграли?
Дело не в том, что оранжевую революцию делать некому. Проблема в том, что оранжевая революция подразумевает проведение честных выборов или хотя бы перевыборов. Мы добились проведения (почти) честных выборов в Москве. Мы добились проведения честных выборов в Ярославле и можем сделать то же во многих регионах. Это — главное достижение последних месяцев. Но мы вряд ли добьёмся проведения честных выборов, допустим, на Северном Кавказе. А пока фальсификации хотя бы в одном российском округе носят настолько массовый характер, о доверии к институту выборов думать не стоит.
Read more
