Около метро милиция обыскивает людей с большими сумками. На Тургеневской шестеро сотрудников стоят в рядок в переходе, облокотившись на заградительный барьер. Видимо, чтобы объяснять людям, что переход закрыт. Более важных дел сейчас нет.
Работаю на Автозаводской и каждый день вижу в метро памятную доску с именами сорока одного погибшего в теракте 2004-го года. Сегодня взрывы там, где я — как раз в то время, когда взрывали Автозаводскую — ездил в МГУ. По утрам, каждый будний день. Всё это слишком близко, чтобы воспринимать спокойно. На самом деле страшно. Сейчас страшно даже не только от произошедших событий, а от того, что через несколько недель всё забудется и будет восприниматься как очередной «единичный случай». Все расслабятся. И потом — вероятность смерти от теракта невелика, авось и повезёт.
Расслабляться вряд ли стоит. Милиция в метро мало что даст и дольше нескольких недель не продержится, а что потом? При немалых доходах метрополитена и при дотациях на безопасность из федерального бюджета у нас даже не оснастили все поезда видеокамерами в вагонах. Камеры — только на кольцевой линии, насколько я видел. Террористы, даже те из них, кто грезит о смерти ради высокой цели, точно не хотят садиться на пожизненное в отечественную тюрьму. Гораздо безопаснее проявить терпение и ещё разок дождаться, пока всё забудется.
И, конечно, помогает московский транспорт. Не только общественный. На улицах пробки, в метро толпы народа. Последствия любого происшествия усугубляются невозможностью оперативно использовать машины экстренных служб, а под землёй — неизбежной давкой.