Tag Archive for российское кино

Училка

Одиннадцатый «А» состоит из шаблонных персонажей: хулиган и отличница, мажор и гастарбайтер, накрашенная тусовщица («Зая») и бандюган, друг бандюгана и подруга тусовщицы («Милка»); где-то среди них скрыта дихотимия новейшего времени: патриот («отправляйся к своим великим украм») и сторонница европейского пути («ещё неизвестно, кто в Донбассе первый начал»). Учительница истории пытается вдолбить ученикам знания, ученики паясничают и отпускают пресные шутки. Бандюган начинает прямо в классе обсуждать с неким Ахмедом вопрос выплаты просроченного долга, а когда училка подходит к нему телефон забрать, достаёт — натурально — заряженный ствол.

Училка кадры

«Училка» начинается как каноническая школьная драма: между классом и учителем — конфликт, фигуры расставлены, повестка оглашена, тема на доске написана, зубрила тянет руку. По законам жанра конфликты надо благопристойно разрешить: наградить скромность и добродетель, поставить негодяев на путь исправления. Но у «Училки» своя атмосфера. Благодаря пистолету и запертой двери кабинета фильм неспешно съезжает с рельс скучноватой драмы в бездну добротного трэшака. Оружие ходит по рукам, как сифа из детской игры. И без того глуповатые диалоги становятся совсем нелепыми. Появляется пародийный капитан спецназа в исполнении Андрея Мерзликина, который из-за флага на форме, объёмистой «разгрузки» и беспримерного героизма похож на капитана Шепарда из Stargate Atlantis. Приезжает неприятная ведущая сельского телеканала (Алиса Гребенщикова). В недрах класса тем временем кипит идейно-психологическая буря. Учащиеся толкают речи и отвечают у доски, из глаз училки ручьями текут искусственные слёзы, а зубрила использует гигантскую книгу в качестве оружия. Лишь к финалу происходящее вновь приобретает классические очертания: даже Гребенщикова неожиданно обретает толику профессионализма и психического здоровья.

Почти всё действие происходит в единственной классной комнате, причём класс смонтирован в студии: вместо вида из окон нам подсовывают ярко освещённый задник. Декорации напоминают лекторий в районном институте искусствоведения: полки и подоконники уставлены бюстами исторических личностей с Лениным в центре композиции. Сценарий полон смешных нестыковок, диалоги написаны из рук вон плохо. Представление о школьном курсе истории у сценаристов настолько экзотическое, что кажется, будто они в своё время этот курс благополучно прогуляли. Идеологические реплики учеников напоминают плохое политическое ток-шоу (как в «Наследниках» Владимира Хотиненко). Режиссёр Алексей Петрухин безо всякой нужды снимает пространные эпизоды со своей женой — артисткой Анной Чуриной, которые затягивают и без того затянутый (2 часа 15 минут) фильм. Лучше бы уделил больше внимания другим эпизодическим персонажам, среди которых есть забавные кадры вроде школьного физрука («Дайте мне хотя бы топор!»).

«Училка» — плохое кино. Но смотреть его по-настоящему весело. Фильмы, которые пытаются разбирать идеологическую жизнь России с серьёзной миной (вроде упомянутой работы Хотиненко) сталкиваются с непрошибаемой стеной: жизни нет, вокруг сплошная смерть. «Училка» сочетает в себе все компоненты русской смерти, мыслимые в контексте средней школы. Даже трогательный финал здесь не выглядит чужеродным элементом. Не хватает разве что эпилога, где Ахмед и его дружки приходят на поляну и расстреливают из калашей этот их сопливый пикник с гитарами. Потому что нечего костры разводить в прибрежной полосе.

8/10

Училка кадры

Главный

Конструктор ракет Сергей Павлович Королёв: характер стойкий, стрижка короткая, брачно-семейные отношения сложные, преданно служит Советскому Союзу. В процессе повествования коммуницирует: с обрюзглым Сталиным, с карикатурным Хрущёвым (в вышиванке), с серьёзным молодым Брежневым. Брачно-семейный конфликт: разрешается новой женитьбой, отношения с новой женой неоднозначные из-за напряжённого рабочего графика. Названия сконструированных ракет см. в Приложении 1. Имена космонавтов Первого отряда см. в Приложении 2.

Главный кадры Королёв

Доклад режиссёра Юрия Викторовича Кары о главном конструкторе ОКБ-1 затянулся не на шутку. Докладчик выдаёт своё выступление за производственную драму, но драмы не наблюдается. Аудитория во Дворце Советов скучает. Некоторые делегаты съезда КПСС высказали замечания, что поведение главного героя несколько аморально. Как мужчина, который формально женат, может привести к себе домой одинокую женщину? Визуальный ряд, которым сопровождался доклад, не так уж плох. Есть несколько очень сильных сцен: та, где Леонов и Беляев вылезают из спускаемого модуля в зимнем лесу, а затем греются у костра в ночи, или та, где Королёв объясняется с дочерью Наташей (в исполнении прекрасной Полины Лазаревой) на заснеженной лестнице. Спецэффекты сделаны детально и точно, а по отечественным меркам это – немалое достижение. В то же время фильм изобилует проходными диалогами, сценами, не имеющими видимой цели, и произнесением громких речей о достижениях советского народа в области освоения космического пространства.

Доклад режиссёра Юрия Викторовича Кары подошёл к концу. Он оказался неполным фактически. Многие значимые детали биографии Королёва не освещены и даже не упомянуты. Сосредоточенность на достижениях космической программы СССР минимизировала упоминания о неудачах и катастрофах, которые в опаснейшем деле освоения космоса неизбежно были. Фильм завершается на восторженной ноте, и остаётся ощущение, что советские люди первыми достигнут Луны и Марса, а Юрий Алексеевич Гагарин к 2000 году станет генсеком ЦК партии. Начинаются титры. Члены Политбюро и делегаты съезда с трудом поднимаются с мест и начинают аплодировать. Но аплодисментов не слышно: съезд КПСС – собрание призраков давно ушедших времён. «Главный» куда мертвее самого Сергея Королёва и его достижений. Ракеты главного конструктора с некоторыми модификациями летают по сей день, а фильм как родился в пыльных кабинетах политбюро, так навсегда там и останется. Не удивлюсь, если некоторые полуистлевшие мертвецы, до сих пор обивающие кремлёвские пороги, выдадут этому кинематографическому докладу полдюжины пролетарских госпремий. Но за кабинетными беседами нам всё же показали молчаливую космическую бездну. Показали, как они летали. И на том спасибо.

3/10

korolev2

Родина

Я безработная, Миша. Я водки хочу.

Старшеклассница Ева (Любовь Аксенова) ссорится с отцом на борту частного самолёта. Самолёт сажают на грунтовой полосе где-то в индийской глухомани, Ева сходит с борта, и её отец – бизнесмен Игорь (Андрей Смоляков) – ждёт, что дочь вот-вот вернётся. Но ждёт напрасно: девушка в школьной форме британского колледжа исчезает среди ночных джунглей, как призрак. В то же время в Индии пытается обрести утраченную духовность новосибирский парень Макар (Пётр Фёдоров), но гуру по имени Тимур не оправдывает его ожиданий. Тимур отправляет Макара по более насыщенному пути: по пути Космоса. Это ещё не всё: отдых супружеской пары из России – чиновника Алексея (Александр Робак) и безработной Кристины (Екатерина Волкова) – омрачает простое признание Алексея о том, что жену он больше не любит. Почему не любит? Злая, фальшивая, глупая. А почему любил? Красивая.

Родина Буслов кадры Любовь Аксенова

Дауншифтинг как явление уже находил отклик в отечественном кино (взять хотя бы Духless 2), но у режиссёра Петра Буслова концепция доведена до логического предела: это не бесконечный отдых для просветления и открытия чакр. Это – единственный шанс выжить. Индия важна для сюжета как место, где мирская продажность сплетена с божественной мудростью, но на её месте мог оказаться любой тёплый край у моря. Героям фильма нужен новый мир, который лишён внешних недостатков мира прежнего. Мир без пробок, без дороговизны, холода и слякоти. Мир, где меньше лицемерия, где легко сказать правду, расстаться и встретиться вновь. Кто они, герои? Грешники на пути к искуплению, паразиты на пути к новому носителю или случайные души, потерянные между кайфом и счастьем? Судьба изменчива, и ритуально сожжённый паспорт не препятствие к изгнанию из рая. Жизнь не песчинка, у которой хотя бы есть кристаллическая индивидуальность. Жизнь лишь горсть песка, которую человеческая рука возвышает над полосой прибоя, чтобы затем погрузить обратно в волны.

Буслов дополняет личные истории героев более широким философским высказыванием, которое иной раз звучит яснее, чем поиск света среди заблудших душ. Что она такое, далёкая Родина? Далеко она на самом деле или слишком близко? Философия «Родины» очень прихотлива и допускает множество толкований: кто-то упрекнёт фильм в откровенной русофобии, а кому-то он покажется излишне патриотичным (в худшем, квасном смысле). Здесь есть всего два момента, которые можно счесть в полной мере публицистическими. Русский наркоторговец Космос слишком рьяно проповедует, что русских на наркотики сажают американцы. А призывы к насилию с христианского креста (в исполнении Максима Лагашкина) слишком точно коррелируют с внешней политикой государства российского и её личиной лицемерной добродетели. Момент, к слову, получился вялым: массовка в Гоа демонстрирует, какими спокойными бывают массовые драки заядлых пацифистов. Зато единоличные схватки Буслов ставит мастерски.

Родина Буслов кадры Пётр Фёдоров

Остальная часть «Родины» лишена определённой политической и идеологической привязки, хотя фильм идеологичен по природе своей. Это редкое произведение, которое не навязывает ответ, а задаёт множество вопросов. Казалось бы, что может быть проще финальной фразы: «Не любить тебя легко, когда ты рядом!» Но не спешите усматривать здесь призыв безоглядно любить и бездумно возвращаться. На самом деле родина – не семья, не город и не страна. Это самое близкое и желанное, что существует для каждого из нас. То, ради чего совершаются величайшие из подвигов и худшие из злодеяний. Блаженны и прокляты те, у кого родина есть. Покойны и теплохладны те, кто её не обрёл. И отчаянны те, от кого родина отказалась сама.

Современное отечественное кино можно распознать по паре кадров: выдаёт себя свет, композиция кадра, пластика актёров. От работы Буслова невольно ждёшь худшего, но фильм упорно сопротивляется стереотипам. Консервативная и строгая операторская работа в сочетании со скромностью действия сделали «Родину» образцом непритязательного мастерства. Несмотря на ряд излишне затянутых эпизодов и ненужный «российский» фрагмент в титрах, это кино приятно смотреть. Более того, его приятно слушать: фильм, где огромная часть высказанных слов посвящена неочевидным философским концепциям, обходится кратчайшими и предельно ёмкими диалогами. В «Родине» нет нарочитой претензии на правдоподобность, «естественность языка», зато есть точность передачи. Авторы не злоупотребляют пальмово-пляжным антуражем, наоборот, погружают нас в обыденность окраинных улочек и недорогих пляжных курортов. Единственное исключение – гротескная сцена трэнс-вечеринки под открытым небом (хорошая электронная музыка в кино – редкость, а у Буслова она действительно хороша) с жутковатой цветомузыкой и дьявольским выступлением бизнесмена Игоря. Танцующие взирают на безумного мужика как на очередное приключение жаркой индийской ночи, а ди-джей записывает фразы героя Смолякова, чтобы вписать их в ткань электронных композиций. Из уст Смолякова угрозы мести звучат пусто и бессмысленно. Ди-джей превращает их в стократ повторенный глас карающих богов. Над ночным костром стремительно, как звездолёты, взлетают искры. Пусть перед нами не Индийский океан, а всего лишь Аравийское море. Всюду обман. Всё равно это страшно красиво.

8/10

Родина Буслов кадры Екатерина Волкова

Наследники

Ведущий телешоу «Наследники» Глеб Трегубов (Леонид Бичевин) уверен в себе, осанист, спит с продюсером (Наталия Курдюбова) и носит приятный костюм. «Наследники» – историческое и политическое ток-шоу, где приглашённые эксперты обсуждают события давно минувших дней и их связи с современностью. На очередной выпуск, посвящённый Сергию Радонежскому, зовут политолога, патриота, историка, врача, священника и поп-диву с пышным оперным голосом. Два молодых парня, которые только что жестоко избили (или убили) «чурку» на московской окраине, проникают на съёмки как зрители в надежде обеспечить себе алиби.

В перерыве между съёмками Глеб узнаёт от Александра Гордона, что шоу скоро закроют. Коллеги скрывают от ведущего правду и о закрытии собираются сообщить после завершения выпуска программы, который должен стать последним (неужели на нашем телевидении правда так делают?). Глеб решает, что терять нечего, и ни с того ни с сего устраивает сеанс либеральной дерзости и отрицания основ.

Я не случайно пересказываю почти весь сюжет нового фильма Хотиненко: в официальной аннотации он пересказан ещё подробнее. Идея разговорного фильм о политике, где о судьбах России говорят не намёками и образами («Левиафан», «Дурак»), а прямым текстом, лежит на поверхности, а политическое ток-шоу – самая простая возможность собрать в одном месте политических оппонентов и дать им поспорить друг с другом.

Наследники Хотиненко кадры

В начале на это действительно интересно смотреть. Состав гостей программы про Сергия оригинален: обошлось без противопоставлений «за власть» и «против власти», зато попытались противопоставить двух разных патриотов (в исполнении Белого и Балуева). Но разговора не получается. Даже в выверенных цензурой ток-шоу вроде «Воскресного вечера» Владимира Соловьёва дискуссии выглядят более осмысленными. К тому же «Наследники» уничтожают себя сами пригоршней штампов. У одного из героев сын-наркоман. Двое других вместе учились, затем их пути разошлись, и не обошлось без криминала. Отец-алкоголик избивает мать. Кого не хватает на празднике жизни? Бешеного интеллигента с вытаращенными глазами, влюблённой ассистентки и лощёной похотливой продюсерши. Теперь точно полный набор, можно снимать… не забудем мудрого священника, который не знает ответов на все вопросы, но способен одарить заблудшую душу божественным светом.

Представителем оппозиции на фоне гостей шоу становится сам Трегубов. Герой Бичевина не вызывает симпатии ни в начале, где отдалённо напоминает героя Козловского из «Духless», ни в своём вольнодумном воплощении из середины фильма. Либерал у Хотиненко – не любитель свободы; он будто вышел из критических пассажей Достоевского, он в сущности не либерал, а нигилист в худшем смысле слова. Груб, дерзок, беспринципен, поклонничает перед Западом и годится только на то, чтобы устроить световое шоу и в буквальном смысле напустить дыма.

Прозрачный и неглубокий смысл «Наследников» (либералы-западники пусты и продажны, Россию спасёт не Лондон, а нестяжание, взаимопомощь и вера в Господа) во многом разоблачает сам себя: дым пускает всё-таки не Трегубов, а сам Хотиненко. Это он пытается устроить актуальное ток-шоу с декорациями и интонациями конца девяностых. Это он сажает в тёмную комнату динозавра и священника, чтобы дать просвещённому зрителю почувствовать силу ушедшего бытия. «Наследники» пытаются противопоставить ничтожество современности и древнюю мудрость, но современность выглядит ещё более схематичной и вымышленной, чем предания старины. Зачем изучать актуальное телевидение или настоящие политические дискуссии, когда можно их попросту выдумать?

2/10

Под электрическими облаками

2017 год, туманный приморский город, похожий на Питер, где-то между холодной осенью и снежной зимой. В чистом поле на окраине стоит недостроенный небоскрёб, чей спиральный каркас напоминает башню «Эволюция» из Москва-Сити. Строили его два знаменитых архитектора, а заказчиком выступил важный человек с честными детьми. Заказчик внезапно умер, оставив детям в наследство развалины бизнес-империи и уголовное дело о мошенничестве. Вокруг небоскрёба разворачиваются семь новелл разной степени запутанности.

Под электрическими облаками кадры

Герои нового фильма Германа-младшего появляются без представления, обычно где-то на середине дороги (метафоричной или – чаще – буквальной), становятся участниками событий, лишённых предыстории, а затем исчезают так же неожиданно, как появились. «Облака» – произведение созерцательное, подчас откровенно непонятное, персонажи часто говорят на других языках без перевода, нечётко или одновременно, перекрывая речь друг друга (Алексей Герман-старший тоже любил так делать в своих последних работах). Как и в случае «Трудно быть Богом» Германа-старшего, многие зрители уходят ещё на первой половине. Уходят напрасно: «Облаками» можно наслаждаться и без содержания. Это просто очень красивое кино.

Под электрическими облаками кадры

Новеллы объединяет сходная эстетика и тональность ленивой печали, где даже самый решительный шаг воспринимается как акт рассеянности в большей степени, чем героическое действие. Но по содержанию они разнообразны: с одной стороны, полифония спасает фильм от скучного угасания среди одних и тех же лиц, с другой – неровное качество новелл влияет на зрительское восприятие. Первая часть, к примеру, самая молчаливая и неясная, но не стоит по ней делать выводы о последующих историях.

Метафоры, которыми Герман-младший наполнил свой фильм, довольно прозрачны: стройка – это Россия, из которой до 1991 года («Облака» нередко обращаются к перестроечному времени) собирали что-то красивое и сложное, а потом так и оставили недостроенной на пустыре под снегом. Теперь думают: то ли отдать на снос китайцам и японцам, то ли купол достроить, то ли шпиль. Вокруг суетятся люди, которые пытаются друг друга слушать, но разговаривают на языках, которые вдруг стали непонятными. Почти буквально воплощается история про Вавилонскую башню, а где-то далеко целый мир готовится к большой войне, к которой, возможно, будут готовиться вечно, потому что зачем воевать, если можно всё время готовиться.

Под электрическими облаками кадры

«Под электрическими облаками» содержит признаки типичного арт-хауса, начиная от тональности и темпа и заканчивая делением на части с именами и номерами. Снятый на деньги Первого канала, польских и украинских компаний при «содействии» Алексея Кудрина (персональные финансовые посвящения остаются неповторимой деталью современного русского кино), фильм Германа настолько же ностальгичен, насколько либерален. Идеологическая пустота объяснима, хотя прерванные на полуслове разговоры о политике звучат несколько неловко. Сложнее понять пустоту сюжетную. Как и в «Левиафане» Звягинцева, за нехваткой подробностей кроется отсутствие правдоподобных объяснений многим происходящим событиям. Когда не получается изобразить правдоподобие, проще прибегнуть к умолчаниям.

Зритель, непривычный к созерцательному кино, может не оценить «Облака» по достоинству. Но в сущности это красивая сказка про потерянных людей, которая доступна любой аудитории. Вам ещё раз напомнят всё, что вы и без того знаете. Что все вокруг примерно так же одиноки, как и вы. Что быть эльфом проще, чем евреем. А праздно шататься по стройплощадке довольно опасно. Во всяком случае сегодня. Завтра, может быть, везде будет опасно. У Германа получился фильм о выдуманной ностальгии с жестоким настоящим и зыбкой надеждой на будущее, как «Левиафан» был фильмом о выдуманном бедствии. Такого рода выдумки можно понять и простить ради эстетики и настроения, но боже упаси вас принимать происходящее слишком серьёзно.

7/10

Под электрическими облаками кадры

Территория

Советский Союз, 1960 год. Главный инженер «Территории» Илья Чинков (Константин Лавроненко) идёт на конфликт с высшим геологическим начальством: он полагает, что в подотчётной ему местности на Крайнем Севере есть золото, и готов поставить на кон репутацию и карьеру ради того, чтобы это доказать. Для достижения задуманного он лично отправляется на «Территорию» и планирует несколько рискованных поисковых предприятий в безлюдных северных краях.

Территория 2015 кадры

«Территория» — экранизация романа Олега Куваева, изданного в 1973 году, и имеет советский прообраз: одноимённый фильм Александра Сурина (1978), где главную роль сыграл Донатас Банионис. Советский фильм значительно более камерный и (редкий случай) почти вдвое короче новой версии.

Фильм зачем-то лишили географической привязки. Под «городом» подразумевается Магадан, под «посёлком» — Певек, а под «Территорией» — северная и западная часть Чукотского автономного округа, где находится Певек и были расположены другие горнодобывающие посёлки (большая их часть в начале 90-х прекратила своё существование). Географическую условность компенсируют карты, которые показывают в начале: использовались реальные геологические карты региона, а на создание титров ушло целых полгода. Да и в целом фильм можно считать долгостроем. Подготовка к производству началась в 2010 году, а съёмки пришлись на 2011-2012 годы. Оставшееся время ушло на постпродакшен, что неудивительно: было отснято 95000 метров плёнки.

«Территория» озадачивает прежде всего своей томной созерцательностью. Красивейшие съёмки, достойные голливудских блокбастеров и лучших научно-познавательных фильмов, сопровождаются загадочными и очень избирательными закадровыми комментариями. Несколько основных сюжетных линий прерываются столь же внезапно, как и начинаются. Не связанные между собой сцены переплетаются с удивительной лёгкостью. Тем не менее, фильм без конца и начала не оказывает усыпляющего действия: смотреть его довольно интересно, хотя продолжительность (3 часа) и характер сюжета осложняют восприятие. Из зала после первых полутора часов ушла половина зрителей.

Территория 2015 кадры Евгений Цыганов

Самым слабым местом этой конструкции становится идейная составляющая. Громогласные дидактичные монологи про честный труд смотрятся как недобрая самоирония. Увы, самоирония далека от режиссёра Александра Мельника примерно так же, как Певек от Москвы. Мельник — глава кинокомпании с недвусмысленным названием «Андреевский флаг», а 15 миллионов долларов на свой фильм он собрал с помощью Внешэкономбанка, «Норильского никеля» и «Полюс Золота» (логотипами этих и других компаний фильм и открывается). Мотив привлечения средств прост: надо показать, что деньги в жизни человеческой — не главное, что надо вновь мотивировать людей к работе в суровых северных условиях. На деньги нового российского бизнеса кинозрителей учат меньше потреблять и честнее трудиться, что само по себе не лишено иронии.

Над идеями авторов фильм будто насмехается, как насмехалась северная природа над съёмочной группой (во время зимних съёмок на плато Путорана был эпизод, когда до её участников 9 дней не могли долететь даже вертолёты МЧС). «Территория» живёт независимой от авторов жизнью, актёры (особенно хорош Евгений Цыганов) и северная природа существуют в гармонии, пока в картину не вторгаются диалоги о труде и потребительстве. Фильм смотрится не как актуальное послание современной молодёжи, а как историческая и в то же время фантастическая хроника о других временах и других планетах.

Территория 2015 кадры

«Территория» похожа на «Зори здесь тихие» прекрасной операторской работой, отличным звуком и цветом. То, что у нас можно снять фильм, который по технологическому уровню ничуть не уступает лучшим западным образцам, — само по себе обнадёживает. Это, возможно, ещё не искусство (как и «Зори»), но такие фильмы готовят для искусства почву. «Территория» к тому же наглядно демонстрирует, что советская патриотическая концепция не воплощает ничего, кроме ушедшего прошлого: попытки привязать её к современности вызывают снисходительную улыбку. Никакой замены этой концепции современный «государственный патриотизм» не предлагает — и предложить не в силах.

5,5/10

А зори здесь тихие…

Старшина Федот Васков (Пётр Фёдоров) возглавляет разъезд в карельской глуши: бойцы спиваются от безделья, и взамен Васкову присылают взвод девушек-зенитчиц. Одна из них случайно обнаруживает в лесу двоих немецких разведчиков, и Васкову приказывают взять пять человек и отправиться на перехват немецкого отряда. Отряд оказывается куда многочисленнее, чем предполагал старшина, но девушкам всё равно нельзя отступать: диверсанты пробираются к стратегически важной железной дороге, а остановить их больше некому.

А зори здесь тихие кадры The Dawns Here Are Quiet stills

На современные версии советских фильмов в наше время идёшь с известной долей опасения: уже не раз («Кавказская пленница», «С лёгким паром») попытки переделать классику приводили к позорным результатам. «Зори здесь тихие» не оправдывают худших ожиданий — фильм приличный и ладно скроенный. Но это скорее не экранизация одноимённой повести Бориса Васильева, а римейк экранизации 1972 года, поставленной Станиславом Ростоцким.

Новые «Зори» не включают «цветную» часть фильма Ростоцкого, где показаны послевоенные события и истории-мечты девушек в схематичных, театральных декорациях. Но отличия версии 1972 года от повести были сохранены, а многие реплики воспроизведены в точности, разве что подвергнуты незначительным сокращениям на современный лад. Перестрелки в новом фильме, разумеется, выглядят драматичнее, а съёмки природы выполнены в высоком разрешении. Но, к примеру, сцена утопления в болоте в советском фильме впечатляет значительно сильнее.

А зори здесь тихие кадры The Dawns Here Are Quiet stills

Отличия коснулись сцен из прошлого каждой девушки (пограничная история Осяниной — эффектный мини-фильм о начале войны) и показа обнажённых тел. На сцене в бане режиссёр Ренат Давлетьяров оттянулся, как мог: в советское время уже показ неприкрытых женских спин вызвал скандал, а теперь вполне допускается full frontal nudity. Целую минуту нам предлагают смотреть на обнажённую Евгению Малахову, бывшую солистку группы Reflex и нынешнюю жену Давлетьярова. Она играет зенитчицу Женю Комелькову (ту же роль в 1972 году исполнила Ольга Остроумова). Грудь Малаховой столь велика и прекрасна, что каждый зритель успеет осознать правильность режиссёрского выбора. Более краткая, но не менее красочная сцена купания в водопаде снята так, будто мы имеем дело не с фильмом о войне, а с эротическим триллером на тропическом острове.

А зори здесь тихие кадры The Dawns Here Are Quiet stills

Кроме фильма Ростоцкого и лёгкой эротики, есть здесь и совсем неожиданные ассоциации. Романтичные мелодии и манера съёмок местами напоминают «Властелина колец» Питера Джексона: немцы ходят по скалам, как урук-хаи Сарумана, а девушки-зенитчицы прячутся от идущих сверху фашистов примерно так же, как хоббиты прятались от назгулов среди корней огромного дерева. Однако такие сравнения скорее на пользу, нежели во вред. «А зори здесь тихие» — серьёзный и профессионально сделанный фильм, который не стыдно смотреть. Для киноиндустрии страны, где ещё недавно снимали «Утомлённых солнцем-2», это значимый шаг вперёд. Но путь предстоит неблизкий, и «Зори» не обошлись без множества военно-патриотических штампов: от тех же «Утомлённых солнцем» в кадре до группы «Любэ» в финальных титрах.

6,5/10

А зори здесь тихие кадры The Dawns Here Are Quiet stills

Битва за Севастополь

Элеонора Рузвельт (Джоан Блэкхэм), вдова президента США, в 1957 году прибывает с официальным визитом в Москву, но отправляется не к Никите Сергеевичу, а к своей давней знакомой Людмиле Павличенко (Юлия Пересильд). Они познакомились во время визита советской делегации в Америку в далёком сорок втором году. К тому моменту на счету Людмилы уже было 309 подтверждённых убийств. «Не людей», — решительно заявляет она, — «Фашистов».

Мы видим, как скромная юная Юлия в 1937 году поступает в Киевский университет, как открывает в себе способность к меткой стрельбе, как попадает в армию в начале войны, сражается храбро, ловко и жестоко; множество деталей биографии Людмилы режиссёр Сергей Мокрицкий воссоздаёт достаточно точно, кроме одной: в 1937 году у настоящей Павличенко уже был 5-летный сын (она родила его в 16 лет, тогда же женилась).

Битва за Севастополь Незламна кадры

В отечественном кино последних лет пятнадцати, начиная с «Августа 44-го» и «Звезды» и заканчивая «Утомлёнными солнцем-2» и «Сталинградом», укоренилась традиция показывать войну как нечто пленительно-сладостное, блокбастерное, почти супергеройское (михалковского Котова легко можно счесть советской Росомахой), как нечто очень далёкое и сюрреальное. Чтобы приблизить военное время, надо в буквальном смысле отправить современных героев в прошлое («Мы из будущего»).

«Битва за Севастополь», снятая на 80% за счёт украинского бюджета, обходит странные традиции отечественного военного кино стороной. Если этот фильм с чем-то сравнивать, так это с «Пёрл-Харбором» Майкла Бэя (2001), да и неудивительно: многие приёмы обращения с камерой Бэй позаимствовал (случайно или же сознательно) у хорошего режиссёра Параджанова, который создал свои лучшие фильмы на Украине. Даже спецэффекты, созданные украинскими студиями, смотрятся на удивление достойно. Сцена расстрела конвоя, идущего в Крым, вполне могла бы украсить голливудский блокбастер.

Битва за Севастополь Незламна кадры

У «Битвы» немало слабых мест — избыточная «клюквенность», неуместно мелодраматичные песни, неловко сделанная «американская» часть (артистка Блэкхэм слишком старательно изображает добрую наседку), неясный, будто бы оборванный на полуслове финал, да и спецэффекты не всегда удачно вписаны в живые съёмки. И всё же фильм умеет впечатлять и удивлять. Героиня сыграна Юлией Пересильд прекрасно. Она не идеализирована. Она в то же время не представлена, даже в насквозь «американских» сценах, забитой и запутавшейся. Она чувствует себя чужой и в довоенном, и в военном мире, но не лишается способности наблюдать за своей отрешённостью со стороны. Она бывает безумно жестокой, но в то же время обладает неземной добротой. Она, как ни парадоксально, обожает убивать, но ненавидит войну, обладает беспримерной храбростью, но не идёт на фронт второй раз, остаётся до конца войны инструктором и обучает других снайперов; в этом её живость и противоречивость. Для фильма-биографии создание такого образа — большая доля успеха.

Битва за Севастополь Незламна кадры

Интересно, что в ту пору, когда Крым уже совсем якобы «наш», на наши экраны выходит фильм, который снят на Украине украинским режиссёром и украинской съёмочной группой, и немалая часть событий происходит как раз в Крыму; более того, завершение съёмок пришлось на самое тяжёлое для Украины время — первую половину 2014 года. Российское военное кино последних лет своей жаждой сверхчеловеческого эпоса было в чём-то пророческим; теперь большая часть России живёт в состоянии нескончаемого эпоса, где и ценность жизни, и ценность правды оказалась потерянной за сводками с новых фронтов очередной войны.

«Битва за Севастополь», в отличие от последних михалковских изделий, держится далеко за пределами политики: в одном из первых кадров мы видим американский Капитолий, но Америка здесь не хорошая и не плохая, просто страна чужих огней. Здесь нет оценок и нет морали: камера Сергея Мокрицкого — лишь внимательный наблюдатель, запечатлевший три времени, две истории и одну войну. Получился лучший русскоязычный фильм о Великой Отечественной из всех, что были сняты за последние лет двадцать.

8/10

Битва за Севастополь Незламна кадры

Вычислитель

В антиутопичном мире, где главный город отделён от сурового внешнего мира стеной (любимый образ тоталитарной фантастики уже, кажется, лет сто), нескольких заключённых приговаривают к путешествию сквозь болота к мифическим Счастливым Островам. Среди приговорённых — собственно Вычислитель по имени Эрвин (Евгений Миронов), большой уголовник по кличке Волк (Винни Джонс) и лохматая красотка Кристи (Анна Чиповская). Болота на поверку оказываются каменистой пустыней Исландии, монстры опасны только для отрицательных персонажей, Чиповская моется в ручье, её майка мокнет ровно до того состояния, чтобы видны были соски, и бывает неловко от чувства, что вот-вот за кадром споют песенку про оттепель.

Вычислитель кадры

Отзывы на этот фильм противоречивы. Кто-то пишет о тонких характерах в сочетании с грубыми спецэффектами, кто-то — о топорных характерах и хороших спецэффектах. Последнее к истине гораздо ближе. Спецэффекты по российским меркам хороши: скромные, интересно сделанные (летающие оригами достойны голливудской фантастики), неяркие и без явных недостатков. Разве что стрельба и взрывы вызывают, как и в «Обитаемом острове», стыд за наших постановщиков.

Вычислитель кадры

С характерами сложнее. Люди в «Вычислителе» похожи на героев притчи, у каждого из которых есть заранее задуманная роль: прошлого нет, настоящее прозрачно, а будущее предсказуемо. Персонажи фильма будто знают точно, что случится с ними дальше, и действуют исходя из этих знаний. В предсказуемости могло бы быть что-то мистически притягательное, как в эпизоде старого сериала, который знаешь почти наизусть и всё равно пересматриваешь ради новых деталей и знакомых настроений. Но в этом кино нет деталей, нет философии, нет политики, нет, наконец, настроения: нет ничего, что обещает концепция произведения о далёком космическом будущем.

Вычислитель кадры

«Вычислителя» в московских кинотеатрах давно не показывают, и фильм у нас провалился даже по меркам ограниченного проката, — кстати, не вполне понятно, почему. Российская аудитория обычно восприимчива к фантастике. Вполне вероятно, что подвело как раз желание угодить всем подряд: здесь и мокрые майки, и космические корабли, и взрывы, и любовь под крышкой ящика, и выживание в дикой стране. В Америке можно с относительным успехом снять кино подобного качества («Дивергенты»), и оно займёт своё скромное место рядом с более достойными собратьями. У нас достойных собратьев не снимают, а индустрии малобюджетной фантастики, как в Канаде, просто нет, поэтому «Вычислитель» стал редким и непонятым гостем из иного мира. Фильм останется ценной строкой в резюме художников, которые когда-нибудь создадут графику к по-настоящему интересным и масштабным российским фантастическим проектам. Но не более.

5/10

Солнечный удар

Капитан в исполнении Мартинса Калиты сдаётся в плен Красной армии в серо-синей Одессе 1920 года и вспоминает пылкую страсть к юной незнакомке с вуалью, случившейся в девятьсот седьмом. Начало у «Солнечного удара» настолько хорошо во всех отношениях, что в какой-то момент думаешь, что Михалков снял прекрасное в своей скромности кино; но потом появляется вуаль, летающая вокруг парохода, как привидение или инопланетный монстр из фантастики восьмидесятых. Тут «Солнечный удар« скатывается в «Утомлённых солнцем-2» и больше уже не пытается вернуться к реальности.

Происходит это вовсе не потому, что в кадрах из 1907 года есть современная лампа внешнего освещения на колокольне или водосток советского образца. Дело в том, что смысл действий героев такой же туманный, как корабли на рейде осенней Одессы. Поручик сходит на пристань вместе с юной незнакомкой, селится в гостинице, любит её и засыпает крепким сном: это вовсе не апогей романтического абсурда, а самое понятное за весь фильм действие. Ради чего Михалкову ради сентиментальных сюжетов начала XIX века обращаться к Бунину, остаётся неясным, потому что от Бунина в фильме не осталось ни слова.

udar1

Ярко-белые пароходы на Волге населяют фильм множеством светлых моментов — как правило, слишком светлых, и леса с монастырями, реки с нарисованными поверх них пароходами смотрятся не очень настоящими. Вид из окна гостиничного номера, вероятно, сделан на компьютере полностью, — до того он слащав и похож на туристическую открытку.

udar2

В ином мире 1920 года революционерка Землячка (Мириам Сехон), похожая на помолодевшую фрау Фарбиссину из «Остина Пауэрса», и неприятный венгерский коммунист Бела Кун зачем-то мешают сдавшимся белым офицерам фотографироваться на знаменитой одесской лестнице. Одессу из фильма вырезали: убрали сцены у памятника Дюку и убрали все упоминания города, хотя происхождение лестницы, как и заимствование коляски Эйзенштейна из «Броненосца Потёмкина», вполне очевидно. Михалкова впечатлили майские события в Одессе и он заявил, что упоминания города могут создать опасность для людей, которые снимались в фильме.

udar3

«Утомлённые солнцем-2» на самом деле неплохое кино, неприятность его в одном: изображение драматичных эмоций в фильме вызывает нулевой отклик по ту сторону экрана. У «Солнечного удара» проблема ровно та же. Всё сделано правильно, хаотично и замысловато, тонко и дерзко, но при этом абсолютно ясно, что всё это, — современная выдумка, приправленная деньгами банка ВТБ. После того, как «Солнечный удар» превращается в набор эпизодов с беготнёй, истериками и новой искренностью (если вы видели Утомлённых-2, вы знаете, как это бывает), никакие трагические события уже не задевают за живое: начинаешь даже сочувствовать красному комиссару, которому приходится стоять в одиночестве на холоде и слушать доносящийся с моря дикий крик. Зачем ты открыл окно в подводной лодке, парень? Что ты хотел этим сказать?

Как же всё так получилось? — не устаёт спрашивать Михалков. И устами одного из героев-белогвардейцев отвечает: всё мы замечали, но страну погубили этими самыми руками (и, главное, руками Чарльза Дарвина). Россия хороша тем, что каждый в тот или иной момент жизни может уверенно и справедливо сказать, что проебал её с концами (у меня такой момент, например, случился первого марта в связи с Крымом). Но Россия хороша ещё и тем, что, сколько б мы её ни проёбывали, она всё равно останется: если вы проебали одно лето, всегда можно быть уверенным, что удастся проебать и следующее.

Конечно, если вам посчастливится пережить зиму.

6/10

Класс коррекции

Девушка Лена Чехова (в исполнении Марии Поезжаевой) не может ходить и обучается дома. Накануне старшей школы её отправляют в класс коррекции, где должна решиться её дальнейшая судьба: оказаться ли в «нормальном» классе или продолжить учёбу в ненормальном. По мере развития событий оказывается, что окружающие Лену взрослые — агрессивные мудаки, а ребята в большинстве своём — хоть и романтики в душе, но на деле похотливые, психованные мрази.

Смотреть на всё это исключительно интересно. Весьма недорого, за миллион долларов снятый фильм (до сих пор не могу понять, как делали сцены, где герои фильма лежат под проезжающими поездами) выглядит по меркам отечественного кино… да он вообще не выглядит как отечественное кино. Мог бы сойти за антиутопичную английскую драму, снятую в спальном районе Лидса, например.

Класс коррекции

«Класс коррекции» не имеет отношения к Триеру: более справедливо сравнение со школьными произведениями Валерии Гай Германики. Действительно, одна из училок даже внешне похожа на любимую Германикой актрису Елену Папанову, а некоторые сценарные решения повторяют «Школу» и «Все умрут» близко к тексту (девочка на домашнем обучении, провокации на мордобой, учительские реплики, смешливая секретарша с синдромом дауна и так далее). Сериал «Школа» я выдержал до конца, несмотря на наличие в синопсисе удручающих фраз вроде «врёт матери, что физичка домогалась его, в результате чего в 53 серии был переведён в другую школу». Сходства действительно есть, но Германика ярче, жизнерадостней, чуть бредовее и вызывает меньший эмоциональный отклик. «Школа» успешно стирает из памяти сам себя (полагаю, так и было задумано), а фильм Твердовского запомнится надолго.

Запомнится в основном благодаря актёрам. Никита Кукушкин из Седьмой студии (все трое основных персонажей родом из Седьмой студии Серебренникова) безумно страшен: в зрелые годы он наверняка станет нашим Леоном Рассомом и будет играть генералов с манией величия и власти, а там, глядишь, доберётся и до самого Путина.

Класс коррекции Мария Поезжаева Филипп Авдеев

Предвижу, что многие адекватные и взрослые (невзирая на возраст) люди увидят в «Классе коррекции» слишком много преувеличений насчёт того, что все взрослые — агрессивные мудаки. Претензия справедливая, потому что в реальной жизни такого рода персонажи успешно маскируются: вместо мордобоя и хамских выходок ожидаешь от них более деликатных проявлений зла. Деликатность на экране продемонстрировать не так просто.

Тем не менее тема советизированного феодального коллектива, где спокойную стройную иерархию пытаются порушить несколько романтичных неудачников, вряд ли куда-то денется из нашего кино. Мы все провели в этих феодальных коллективах столько времени, что рассказы о них неизменно вызывают живой отклик и лет сто ещё будут вызывать. Проблема несвободных людей, пытающихся отнять свободу у всех окружающих, простирается далеко за пределы школ — и школа в этом плане, вероятно, самый политически безвредный материал для исследований, если только выборы не показывать. И Германика, и Твердовский этого счастливо избегают.

7.5/10

Сталинград

У «Сталинграда» тяжёлая судьба. И дело вовсе не в Великой Отечественной, а в невеликих отечественных трейлерах, которые показывают перед началом фильма по велению компании-прокатчика. После этих трейлеров (Светлаков, Куценко и т.д. в обычных амплуа) у зрителей пропадает желание ходить на отечественные фильмы весь предстоящий год. Или два.

Уже после начала показывают жирную надпись «Создано при поддержке банка ВТБ».

После этих событий невольно начинаешь ждать кино с элементами агитации за советскую власть, Сталина, Путина, православие, народность и сильную руку. Надо отдать Бондарчуку должное, агитации удалось избежать практически полностью. Так, немного православия и немного Сталина (да и то фоном для нацистов).

Создатели фильма очень старались. Старались сделать хорошее кино голливудского уровня, не скатываться до штампов, не брать традиционных актёров отечественного кино, сделать нормальные спецэффекты и построить сценарий по канонам голливудского блокбастера (яркое начало — покой — кровавые эпизоды, которые чередуются с лирическими отступлениями — драматичный финал). Но всё равно фильм, будто хороший корабль с пробоиной в корпусе, тянет на дно множество сил. Это и ВТБ, и Фонд Кино, и, как ни странно, нехватка спецэффектов, и дурацкая надпись «КАТЯ» на ноге у скульптуры, и старик, которому обязательно надо больше креститься, и надоедливый слоу-моушн, как будто мы в обычном темпе кровь не разглядим.

Есть в середине фильма очень хорошие минут двадцать: начиная с того места, где показывают улицы с мирными жителями, которые живут «под немцами». Вообще «немецкая» часть фильма, менее подверженная цензурным соображениям, выглядит достовернее, чем «наша» часть. Отчасти из-за замечательных актёрских качеств Тома Крейчмана и Хайнера Лаутербаха. Отчасти потому, что сценаристы не дали им так много маразматических реплик, как героям-красноармейцам.

С исторической точки зрения фильм производит довольно невнятное впечатление. Дом, где происходит действие, внешне не похож ни на дом Павлова (которому в теории посвящается фильм), ни расположенной рядом мельнице Гергардта, за которую тоже шли тяжёлые бои. Кроме того, дом Павлова так и не был разрушен, а из его защитников погибли только три человека. Никакого контекста о прошедших или предстоящих боях фильм не даёт. Хотя масштабные спецэффекты позволяли показать и рассказать значительно больше.

Как ни странно, «Сталинград» проще всего сравнить с последними двумя частями «Утомлённых солнцем»: запутанное повествование о войне со случайными примерами героизма, жестокости, преданности и любви. Не сказал бы, что у Михалкова получилось хуже.

Говорят, для ветеранов на этот фильм заготовили бесплатные билеты. Я посетил его вместе с родственниками, в том числе со своим дедом-участником войны. Его оценка была сродни моей: во-первых, непонятно, о каких именно событиях рассказывает фильм, и не хватает конкретики. Во-вторых, «страшно»: кровь и убийства для старого человека выглядят непривычно.

Кому это кино можно советовать, не берусь предположить. Но это не худшее вложение $30 млн., которое можно представить.

4/10