Tag Archive for рецензии

Masters of Orion («Бегущий по лезвию»)

Blade Runner («Бегущий по лезвию»), режиссёр Ридли Скотт, США, 1982

Судьба человечества переменчива. Всего тридцать лет — и облик Земли меняется до неузнаваемости, а люди с помощью андроидов-репликантов переселяются на инопланетные колонии. Действие задуманного в 1962 году романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» датируется 1992 годом. Фильм «Бегущий по лезвию», вышедший тридцать пять лет назад, переносит действие в наше время. Новый «Бегущий по лезвию» Дени Вильнёва отодвигает будущее в 2049 год. И каждый раз надежды фантастов оказываются слишком далеки от реальности.

Бегущий по лезвию кадры

Вы возразите, что надежде здесь не место. Что мир «Бегущего по лезвию» воплощает экологический ад, где урбанизация скрестилась с индустриализацией (заводы теперь строят среди жилых кварталов). В Калифорнии-2019 не бывает солнца. На другие планеты берут лишь самых здоровых и удачливых. Ведущий «генетический дизайнер» мегакорпорации Tyrell, Джей Эф Себастиан, не смог добыть разрешение покинуть Землю из-за болезни, вызывающей преждевременное старение. Не помогла даже дружба с Элдоном Тайреллом — хозяином империи Tyrell и создателем репликантов.

Внутренняя империя «Бегущего» невероятно красива — восстановленные для final cut кадры спецэффектов и сейчас впечатляют безо всяких цифровых добавок. Звуковой ряд безупречен: смесь языков, на которой говорят полицейские и уличные зазывалы, звучит пророчески, а всеведущие громкоговорители будто оповещают прохожих о непрекращающемся стихийном бедствии, — и никто не обращает на них внимания. В небольших уличных сценах Ридли Скотт совмещает футуристичные наряды с деталями моды конца XIX века, а затем отправляется ещё дальше в прошлое, показывая традиционные одежды ортодоксальных евреев и буддийских монахов.

На масштабном полотне разворачивается камерная история: охотник за головами по имени Декард преследует репликантов-отступников и влюбляется в девушку, которая тоже оказывается репликантом. Декард (Харрисон Форд) — обычный коп. Он не хорош и не плох; он профессионал, но не стесняется устроить стрельбу среди безоружной толпы. Он честен, и музыка Вангелиса убеждает нас в его нежных чувствах к Рэйчел. Действие фильма, правда, настаивает, что чувства родились после акта насилия. Ты не уйдёшь, а теперь повторяй за мной. Поцелуй меня. Я тебя хочу. Слова о любви и доверии, произнесённые Рэйчел в финале, только повторяют слова Декарда.

Человеческое и бесчеловечное в «Бегущем по лезвию» неразделимы. Репликанты способны плакать и щадить. Они же — манипуляторы и беспощадные убийцы. Декардом манипулирует полицейское начальство, а сам он применяет силу к девушке, которую считает любимой. Может, человечность стоит искать в эмпатии и смирении? Но святой мученик Себастиан становится предателем. Мораль больше не имеет значения. Филип Дик пишет о том, что делает человека человеком; в работе Ридли Скотта интереснее другое — что делает с разумом жажда недосягаемого, и не важно, машинный это разум или человеческий. Репликанты 2019 года способны больше видеть, а люди — запоминать и осмыслять. Через тридцать лет и эта условная грань окончательно сотрётся.

Огромные пирамидальные строения, улицы глубиной в сотни этажей, летающие машины и газовые факелы, — мелочи в сравнении с космической экспансией, о которой мечтает Рой Батти. Настоящая жизнь — там, среди звёзд, у плеча Ориона или ворот Тангейзера. Предсмертная речь, написанная Рутгером Хауэром для своего героя-репликанта, двумя штрихами рисует бездну глубиной в десятки световых лет, опасную и полную чудес.

Своей речью Батти приоткрывает для охотника завесу тайны, которая молит о разгадке. Это смертельный удар и последний шанс — заглянуть, хотя бы мельком, в воспоминания, которые вот-вот будут утрачены. Но Декарду всё равно. Машина ли он, человек ли? Не важно. Ему не нужна свобода, он прикован к Земле, привязан к Рэйчел, у него нет жажды других миров, которая отличает высший разум от устаревшей модификации. Батти выбирает отчаянную гибель, а Декард бежит в земную глушь.

«Бегущий по лезвию» показывает тёмную сторону сбывшейся мечты. Люди умертвили Землю, но заселили множество новых планет. Если верить Вильнёву, за следующие тридцать лет заселят ещё девять, — немалое достижение для цивилизации, которая в реальности не успела освоить одну, а её представители настолько потеряли разум, что разменивают жизнь на клочки пустыни и веру в несуществующих богов. Вселенная Ридли Скотта оставляет надежду, что шахматная партия Тайрелла и Батти не станет последней. Фигуры переместилась на большую доску, люди и репликанты ввязались в бесконечную игру за царство свободы и благополучия. За Орионом они отыщут всё, чего искали.

Бегущий по лезвию кадры

Крым

«Крым», режиссёр Алексей Пиманов, Россия, 2017

Киножурналисты справедливо критикуют «Крым» за неубедительный сценарий и изъяны режиссуры. Да, трюки в фильме поставлены плохо, а актёры едва-едва пытаются играть, но в большинстве российских сериалов уровень драматургии ещё ниже. Для пропагандистского продукта важнее другое — справляется ли он со своей политической миссией?

Крым кадры

Если верить режиссёру Пиманову, поводом к вводу войск в Крым стал бандеровский заговор. Заговорщики — стереотипный еврей в фраке, несколько официантов, три снайпера и один сотник с Евромайдана. Украинские войска не могут с ними справиться, и на помощь приходит русская армия. Никто во всём Крыму не решается выступить против аннексии, кроме девушки Алёны, которую любит Саша. Саша восторженно приветствует оккупантов, но всё-таки вытаскивает Алёну из-под колёс бронетранспортёра. Алёна спивается.

Любовная линия Саши и Алёны метафорически отражает отношения России и Украины: как подметил один из критиков, когда Саша входит в Алёну, Россия входит в Крым. Фильм не предлагает более убедительных объяснений, почему Россия нарушила два десятка международных договоров и захватила регион соседней страны. И это поразительно, ведь наша пропаганда утверждала любовь крымчан к «вежливым людям» и к референдуму о присоединении к России, который в фильме просто игнорируют. Зачем концентрироваться на формальностях, когда территория уже под контролем? Зачем спрашивать согласия на секс у девушки, которая пьяна? И так понятно, что она хочет.

Крым кадры

Основная эротическая сцена «Крыма» — высадка техники из чрева десантного корабля на пустынный берег. Россия олицетворяет плодовитого самца. Украина — напротив. Крымчане представлены импотентами и предателями. Пилот украинского истребителя отказывается сбить российский самолёт. Полковник украинских ПВО (дряблая роль Владимира Щербакова), махнув рукой, впускает в бункер военного без опознавательных знаков и даже не просит его представиться.

Российская власть уже не в первый раз («Август. Восьмого» Файзиева) пытается использовать кино в идеологических целях. Вместо пропаганды каждый раз получаются саморазоблачения. Где ты, русская Лени Рифеншталь? Вместо того, чтобы придумать великую Россию, авторы «Крыма» выдумывают плохую Украину, — выдумывают менее убедительно, чем авторы сказки про распятого мальчика с Первого канала. Пока Саша трахает Алёну, Россия трахает улитку.

Высокомерная имперская логика не позволяет Пиманову проявить уважение к жителям оккупированных земель. В лучшем случае они заслуживают снисходительной жалости. Несмотря на деньги Фонда кино и участие десятка силовых ведомств, «Крым» получился проукраинской агиткой, высмеивающей российскую агрессию, — и в этом его несомненное достоинство.

11/10

Крым кадры

Kingsman: The Golden Circle

Kingsman: The Golden Circle («Kingsman: Золотое кольцо»), режиссёр Мэттью Вон, США, 2017

У Поппи есть всё — двести пятьдесят миллиардов годового дохода, бургеры из человечины, тайное логово в индуистском храме. Не хватает только признания и высокого места в списке Forbes. Но как достигнуть славы, когда получаешь доход благодаря наркотрафику?

Kingsman 2 кадры

Для начала нужно расправиться с организацией под названием Kingsman — элитным домом мод, чьи сотрудники защищают британскую корону и мнят себя рыцарями Круглого стола. Оставшись у разбитого корыта, агенты Галахад (Тэрон Эджертон) и Мерлин (Марк Стронг) откупоривают припасённую на чёрный день заначку: бутылку виски, которая, как выясняется, произведена в Кентукки. А затем отправляются в Америку, где фильм из дерзкой пародии на Джеймса Бонда превращается в «Особенности национальной охоты» на американской почве. Пародировать здесь нечего: супершпионов в стилистике «Дикого дикого запада» в Штатах не бывает.

Расположенный под Кентукки алкогольный комбинат венчает гигантская бутылка вискаря с офисом на вершине; плохо нарисованные спецэффекты делают показную американщину похожей на декорации сериала American Gods. Но там, где в Gods фигурировал бог-Вулкан, у режиссёра Мэттью Вона появляются спецагенты-американцы, интересные лишь тем, что без просыха бухают. Предыстория, как и логика, отсутствует. Почему героиню Холли Берри не повышают по службе? Почему герой Педро Паскаля оказывается нечист на руку? Зачем в этом фильме Ченнинг Татум, если он после бухача валится в кому и даже не участвует в каком-никаком, но экшене?

Kingsman 2 кадры

Первый Kingsman начинался как пародия на архаичного Бонда, а к финалу превращался в высокобюджетный трэш, экранизацию хорошего эпизода South Park со взрывами голов, расстрелом невинных верующих и шутками за триста (да что там, за все пятьсот). Второй Kingsman заменил шутки про анальный секс со шведской принцессой на шутки про анальный секс с Элтоном Джоном, и это не самая равноценная замена. Фильм будто извиняется за те самые шутки с принцессой, которые вызвали столько нареканий у блюстителей нравственности: теперь у Эггси-Галахада с принцессой серьёзные отношения, ведь после секса иначе не бывает. Наконец-то можно взять в кинотеатр восьмилетнюю детвору. А нас, любителей первого Kingsman, отправят в гримёрку к Элтону Джону и оденут в костюмы с перьями, — хотим мы того или нет.

Мэттью Вон не просто снял бесхарактерное кино, где нет ни одной смешной шутки и где даже неплохие актёры не способны ничего сыграть. Он снял рекламный ролик бурбона Statesman от компании Old Forester, которая действительно расположена в Кентукки, бурбона, который выпустили в честь фильма и завезли в каждый американский супермаркет. Ещё несколько лет технологического прогресса — и в русскую версию на место бутылки Statesman вставят коньяк «Три звёздочки», роботов-собак заменят на медведей, а в сцены с Элтоном Джоном вмонтируют Верку Сердючку.

3/10

Kingsman 2 кадры

Кроткая

«Кроткая», Сергей Лозница, Украина, 2017

Идёшь по улице Гегеля, потом сворачиваешь на Маркса, там, у сгоревшего дома, перекрёсток на Ленина, это где бутылки собирают… Маркса-хуякса, такую страну проебали пидарасы.

Кроткая Лозница кадры

В некотором царстве жила в избе женщина с сухим лицом и глубокими, чёрствыми глазами. Муж у ней в тюрьме сидел-сидел да пропал. Уехала искать.

Новую работу Сергея Лозницы наша пресса упрекает в русофобии, и перед просмотром я был уверен, что речь пойдёт об аннексии Крыма или российских войсках в Донбассе: «Майдан», документалка Лозницы про киевские события 2014 года, обходится без слов — но симпатии автора и так можно понять. В «Кроткой» случаются намёки на войну, но никакой конкретики, ни временной, ни событийной, Лозница себе не позволяет. Разве что страну назвал (устами Лии Ахеджаковой с георгиевской лентой). Российская Федерация — это звучит гордо.

В документальных фильмах Лозница был вынужден обращаться к реальным людям и событиям, так что «Кроткая» выглядит как попытка вырваться из-под гнета имён и дат. Его герои так и говорят: в час Зет гражданка Икс собиралась в город Эн из города Эм. Снятая в Литве российская глубинка выглядит как смесь кинофильма «Борат» и жутких провинциальных новостей с ресурса BreakingMad: заботливый отец везёт детскую коляску — и собирает в неё бутылки, почтенный дед проявляет сочувствие — и тут же угрожает похаркать туберкулёзом. Сказка с реалистичными деталями — жанр своеобразный. Но про то, что это сказка, вы только в конце узнаете, — и окажется, что сказочный финал намного правдоподобнее всего предшествующего действия.

«Кроткая» сделана грубо, местами до одури плохо, — актёры играют неубедительно, подробности российских провинциальных кошмаров переданы фальшиво, как будто Лозница — не наш современник, а гость из будущего, из 2217 года, который о начале нынешнего века знает только по книжкам, да и то не лучшим. Притягательная сила этого кино и заключена в отстранённости, в том, как беззастенчиво автор подменяет жизнь анекдотом, который правдивее жизни. Россия здесь не реальная злодейка, а сказочная. Коллективная Баба-яга, которая не сбила малайзийский «Боинг», а методично уничтожила всякую надежду у людей, оказавшихся на её земле. А раз свои надежды уничтожены — то появляется миссия. Спасать всех, кто живёт вокруг. Вдруг надежда у них всё-таки осталась?

Кроткая Лозница кадры

И тут не русофобия страшна, а то, что Лозница может оказаться прав. «Кроткая» идеально сочетается с хлебниковской «Аритмией», их хорошо бы показывать друг за другом. «Аритмия» рассказывает, как воспроизводится насилие в семье и на работе, — рассказывате радостно, с высокомерной романтической ухмылкой. «Кроткая» показывает, как воспроизводить насилие везде. Что, если вся страна и правда превратилась в тюрьму, где дозволено всё, кроме освобождения? Вас будут насиловать исподволь, а если воспротиветесь, изнасилуют в открытую, и все скажут, что вы сами виноваты, потому что надо было молчать; если молчать, тогда легко. «Но ведь я молчала почти всё время», — возразит Кроткая. Но начнёшь говорить — и оказывается, что надежда, пусть и зыбкая, осталась в тебе. Думаешь, ты уникальная? Спасать тебя надо. Грузить в автозак и спасать, спасать без устали.

7/10

Блокбастер

Девушка Лиза однажды вечером решила прокатиться на восток Московской области, где девушка Наташа ограбила кассу микрокредитования. Наташа и Лиза встретились, пригрозили друг другу оружием и решили жить вместе. История их жизни, расказанная в восьми частях с двумя концовками и эпилогом, оказалась настолько поучительной, что режиссёр Роман Волобуев решил заменить в титрах своё имя на имя Наташи. Наташи Тюльпановой.

Блокбастер кадры

«Блокбастер» — фильм поверхностный, лёгкий, как тающий в луже снег, и потому смешной и невесёлый одновременно. Волобуев хотел полной творческой безнаказанности — и получил её. Попытка воплощать на экране современную Россию оборачивается или Звягинцевым, или Балабановым, или плохими версиями того и другого. «Блокбастер» — антизвягинцев, и даже любимые Андреем Петровичем холодные сумеречные тона смотрятся здесь весело, как пародия на закаты, которые вы все так любите. Было бы лучше, если б действие происходило в абстрактном восточноевропейском городе Н., где нет Москва-Сити, шаурмы после шести, микрокредитования (круглосуточно) и Ефремова в роли забияки-алкоголика.

Эпизоды фильма хороши сами по себе, но их приходится связывать белыми нитками сюжета. И здесь сразу появляется социалистический драматизм: в «Нелюбви» подшучивают над плохими менеджерами, тут — над туповатыми ментами; то и дело повторяется ненужный мотив провинциальности, то и дело появляются в кадре полусмешные любовники, которых не отличить от бандитов, и бандиты, которых не отличишь от любовников. В финале Волобуев отчаянно скрещивает русскую криминальную мелодраму с «Грайндхаусом» Тарантино. Неизвестно, что хуже, но получившийся мутант молит о пощаде на коленках в подземном гараже, как тот самый любовник. Жалко его, но что с того? Любовь жалости не терпит.

Ценности, которые декларирует популярное российское кино, — верность, храбрость, милосердие, — плохо продаются из-за того, что авторы сами в них не верят, и зрители это чувствуют. Идей нет, их приходится подшивать к сценариям в последний момент. «Блокбастер» выигрывает у остальной киноиндустрии благодаря честности. Он не навязывает никаких ценностей. Идея всего одна: хорошо быть Романом Волобуевым. Хорошо развлечься на съёмочной площадке с симпатичными актрисами. Хорошо устроить скандал на кинофестивале и снять своё имя с титров, заодно сравнив себя с Тимом Бёртоном, а фильм — с Чужими-3. Хорошо ухахатываться над критиками, которые размышляют, что за 12 минут продюсеры вырезали из фильма. Хорошо плавать на океанских волнах, где нет микрокредитов, потому что сам микрокредитор, и хорошо осознавать, что погребённую под горами смысла страну освободили от двенадцати минут смысла. Двенадцати минут, которые сам, должно быть, ненавидел хуже смерти.

7/10

Блокбастер кадры

Лекарство от реальности

A Cure for Wellness («Лекарство от здоровья»), режиссёр Гор Вербински, США, Германия, 2016

Мир — пирамида. Далеко в низине первобытные племена возводят искусственные скалы-небоскрёбы, где их предводители наслаждаются иллюзией высоты и богатства. В предгорьях расположился швейцарский городок: бывшие крепостные дружелюбием не отличаются, зато хитры и проницательны. А на вершине — замок, что издавна принадлежал баронам Вольмер. Вольмер и ныне остаётся властителем, но он — врач, а не феодал. Вместо крестьян и местных князьков ему покоряются финансовые светила со всего мира. Герой фильма, мистер Локхарт, должен вытащить из забытья одного из пациентов Вольмера и вернуть его к привычной жизни. Но кто в здравом уме покинет замок, если вода из подземного озера омолаживает и умиротворяет? А заодно вызывает галлюцинации. Лечения без побочных эффектов не бывает.

Режиссёр Гор Вербински и сценарист Джастин Хэйс создали мир, полный не то что недоговорок — зияющих карстовых пустот. Офисный быт и архитектура позаимствованы из семидесятых, хотя герои пользуются современными смартфонами. Восхождение мистера Локхарта от равнины к вершинам начинается на современном поезде, а заканчивается в средневековом замке, где работают машины времён Первой Мировой и врачи, вымуштрованные в нацистском концлагере. Из курорта доктора Вольмера никто не возвращается — но у самых осведомлённых людей на планете это не вызывает подозрений. Не с меньшим успехом можно объявить санаторием газовую камеру, а для приличия подобрать состав, который вызывал бы у пациентов предсмертную эйфорию.

Вербински едва ли ощущал эйфорию от своей истории — есть подозрение, что она была выдумана во время скучного оздоровительного тура по средней Европе. Главный визуальный аттракцион фильма — поезд, приближающийся к тёмному тоннелю, и в уютном вагоне неровён час задуматься: ведь у этих мест богатая, кровавая история. Там, где прежде царствовали призраки, теперь гудят кондиционеры, а в пыточных оборудованы санузлы с подогревом сидений. Вместо приключений — трансферы в микроавтобусах, вместо романтической любви — случайный секс на спа-курорте. Где же ты, добрая старая Европа, где головную боль лечили трепанацией, а супружескую измену — костром?

Вербински не останавливается на том, чтобы добавить в современность немного стимпанковых ужасов: он соединяет мрак средневековой легенды с кошмаром офисной Америки. Cаспенса нет, карты раскрыты с самого начала. Из всех вариантов развития шаблонного сюжета о том, как молодой человек приезжает в зловещую лечебницу («Остров проклятых» Скорсезе, «Обитель проклятых» Андерсона), Вербински выбирает самые шаблонные. На каждом ветвлении лабиринта, где один путь ведёт к приключению, а другой — в тупик, он всякий раз предпочитает тупики. Затянувшаяся шахматная партия не вызывает интереса ни у игроков, ни у зрителей. Перемещения героев бессмысленны. Кто-то украл коня. Отчаявшись, авторы смахивают с доски все фигуры, превращают финал в необузданную оргию огня и хаоса, — кажется, впервые делают то, ради чего на самом деле собрались. А ведь буйный нрав фильма проглядывал с самого начала: Ханна, героиня Мии Гот, нет-нет да сбросит личину невинной простушки и выглянет из ванны с угрями в обличье зловещей обольстительницы.

Вербински и Хэйс настаивают на том, что источником идеи послужил не Скорсезе, а Томас Манн и роман «Волшебная гора». Даже если Вербински не лукавит, он отнял у Манна самую обаятельную часть: иронию. Старики-пациенты, которые в «Волшебной горе» шутили, интриговали и развратничали, в «Лекарстве от здоровья» становятся безликими мертвецами с впалыми глазами. Джеймс Дехан, исполнитель роли Локхарта, напоминает потускневшую копию Леонардо ДиКаприо из «Острова проклятых». Вольмер в исполнении Джейсона Айзекса — предводитель концлагеря, лишённый человеческих черт. Его любовь избрала жертвой женщину, которую он не вправе был любить; с тех пор от чувства не осталось и следа — да и от человека сохранилась лишь пустая оболочка.

Обыденность для Вербински так страшна, что заставляет искать исцеления где угодно, — даже в чане с угрями. Он не противопоставляет потребительский мир изоляционизму, а уравнивает их. Зачем избавляться от врачей-убийц, когда на воле тоже нет надежды? Только у Локхарта есть шанс спастись, ведь он способен полюбить существо, выращенное не для жизни, а ради смерти. Локхарт и Ханна открывают ворота замка и попадают в царство абсолютной свободы. Они бегут туда, где можно без конца гнать на велосипеде по горной дороге, где в лицо дует ночной ветер, а спуск никогда не сменится подъёмом. Безумие — вот настоящее лекарство, избавляющее и от гнета корпораций, и от пут маньяка, помешанного на бессмертии.

Мечтатели

This Beautiful Fantastic («Фантастическая любовь и где её найти»), реж. Саймон Эбауд, Великобритания, США, 2016

Сегодня обычный день. Необычна лишь Белла Браун. Её вырастили утки и принесли в лондонский Гайд-парк. Она провела детство в католическом приюте. Она библиотекарь. Любит порядок во всём, да только за садом не ухаживает. Сегодня нахлынет буря, Белла выйдет во двор, споткнётся о корягу, потеряет сознание и очнётся в кровати у сварливого соседа. Элфи Стивенсон не любит людей и обожает растения. Слуга по имени Вернон готовит старику превосходную еду, но у Элфи всегда найдётся повод поворчать. Беллой он недоволен в особенности — рядом с его образцовой делянкой она устроила настоящий геноцид.

The Beautiful Fantastic удивляет и увлекает, а для анализа совершенно непригоден. Сюжетные линии лишены завершённости, законы логики — даже сказочной — брошены и растоптаны, как сорная трава. Каждый персонаж — сочетание шаблонов, неумело составленный гербарий. Почему Белла в исполнении Джессики Браун-Финдли обожает порядок, но не может вызвать садовника? Зачем Вернон отказывается от оплачиваемой работы во имя бесплатного труда, хотя должен обеспечивать детей? Режиссёр и автор сценария Саймон Эбауд то и дело перескакивает с темы на тему: начинает он с романтического Дживса и Вустера, смешит (небезуспешно) сценами из жизни ворчливого хозяина (Элфи) и умелого слуги (Вернона). Том Уилкинсон, Эндрю Скотт и Браун-Финдли образуют причудливый треугольник, смотреть на который — одно удовольствие. Но треугольник для Эбауда — слишком простая фигура. Он устаёт от Вернона и подсылает Белле сладкого мальчика Билли (Джереми Ирвин, звезда «Боевого коня»). Вокруг Беллы, как неладно сбитое колесо, вертится любовный многогранник, а Эбауда не волнует ничего, кроме цветов и трав.

«Фантастическая любовь» красива особенной, камерной красотой, хотя камера редко выглядывает за стену маленького сада Беллы Браун. Если разложить всё по полочкам, то кроме этой красоты — и обаяния главной героини, которую именуют британским подражанием Амели, — «Фантастической любви» нечего предложить зрителю. Но фильм необъяснимым образом смотрится заманчиво и цельно. За компиляцией шаблонов стоит своеобразная душа, которая сразу же располагает к себе. Эта душа — чувствительная, робкая, наделяющая фильм совершенно неповторимой атмосферой. Это сентиментальная душа.

Английские сентиментальные романы середины XVIII века не отличаются сюжетной тонкостью. Герои Оливера Голдсмита и Генри Брука сталкиваются с совпадениями настолько невероятными, что романы Вальтера Скотта после них читаются как документальные трактаты. Дома, в которые пришла беда, осеняет чудесное спасение. Покойники восстают из могил. Обесчещенные семьи возвращаются к счастливой и богатой жизни. В каждой главе автор не забывает поучать и наставлять читателя на путь порядка и добра.

В начале XXI века от таких сюжетов принято бежать без оглядки, но Эбауд не струсил — и выиграл. Чередой небьяснимых совпадений он превратил сюжет в условность, игру, которая лишь оттеняет главное, — чувства и настроения Беллы Браун. Она — не героиня любовного романа. Жанр требовал показать финал романтических перипетий, но финал этот — вынужденный, если не вымученный. В саду нет ни змея, ни яблонь: любовь в произведении Эбауда подчёркнуто асексуальна. The Beautiful Fantastic назван именем детской книги, которую Белла мечтает написать. Это кино посвящено любви к творчеству, а не любви к людям. Множество мужчин, которые вьются вокруг Беллы и поучают её, на деле исполняют её главное желание: помогают ей творить. А она своим нетривиальным нравом, в свою очередь, помогает найти (или вернуть) творческое начало в них самих.

The Beautiful Fantastic экранизирует не сказку, а мечту. Логика здесь вторична. Несбыточные мечты свойственны каждому, и их легко разрушить, задав мечтателю пару простых вопросов. Но Белле их никто не задаёт: Эбауд экспериментирует с тем, как фантастические грёзы сажают в плодородную почву и накрывают теплицей. Пусть реальный мир изредка проникает за стену сада — автор не стремится обойти острые углы. Клятвопреступная юность, остывающая зрелось и ледяная старость поджидают героев на каждом шагу. И пусть! Созидательным силам, как редким семенам из дальних стран, достаточно маленького уголка дружелюбия и покоя. Белла воплощает в жизнь свою мечту вопреки здравому смыслу, вопреки незыблемым, казалось, законам мироздания, — и это особенно вдохновляет.

8/10

Призрак в доспехах

Ghost in the Shell, Руперт Сандерс, 2017

Мотоко Кусанаги — она же майор Мира Киллиан — когда-то была человеком. Она — разум, пленённый кибернетическим телом. Созданная корпорацией Hanka Robotics, Мира стала агентом «Девятого отдела», организации, призванной выслеживать опасных преступников. Почти все жители приморского города-улья снабдили себя имплантами, и преступления стали уделом виртуальных миров не в меньшей степени, чем мира реального. Майор окажется частью конфликта между корпорациями, правительством и бунтарём Кудзэ, который в одиночку пытается одолеть цифровую диктатуру.

Призрак в доспехах кадры

Анимационная версия «Призрака в доспехах» (и манга) привлекала сочетанием визуального и музыкального, вниманием к деталям, атмосферой, которая придавала насыщенность сюжету. Режиссёр Руперт Сандерс был вынужден дословно повторить любопытную, но не слишком оригинальную историю о поиске души в неживом теле. Повторять знакомый сюжет — не самое интригующее решение, но поклонники на меньшее не согласились бы. Устранив элемент анимационной условности, Сандерс был вынужден больше объяснять и меньше времени уделять чувствам. Знакомая с детства душа исчезла; родилась новая душа, и её многие зрители предпочли не заметить.

Призрак в доспехах кадры

Провал «Призрака» в прокате вызывает невероятную печаль: он уступает по сборам таким посредственным работам, как Underworld: Blood Wars и Resident Evil: Final Chapter. Произошло это во многом из-за политических пристрастий: западные поклонники умудрились обвинить авторов в расизме, указывая на то, что Скарлетт Йоханссон не должна играть героиню-азиатку. Японские зрители (и режиссёр оригинала Мамори Оши), напротив, одобрили выбор Скарлетт.

В самом деле, Йоханссон в образе Миры идеальна, а датчанин Пилу Асбек стал лучшим на моей памяти живым воплощением аниме-героя. Жюльет Бинош убедительна в роли корпоративного доктора (сниматься в блокбастерах японского происхождения ей определённо нравится), а без Такеши Китано не было бы Арамаки. В то же время Сандерс справедливо сосредоточился не на персонажах и не на экшене, а на атмосфере. Главный герой здесь — город. Его живое воплощение не просто не уступает анимационному, но и превосходит аниме-«Призрака» по силе погружения. Эмоциональная глубина, которой действительно не хватает, с лихвой компенсируется глубиной поля зрения.

Призрак в доспехах кадры

Для идеальной визуальной новеллы недостаёт лишь одного элемента: грамотно подобранной музыки. Электронные мелодии Лорна Бэлфа и Клинта Мэнселла не дотягивают до высочайшей планки, заданной художниками по спецэффектам. Использовать мелодии оригинала не получилось: тему из середины анимационного «Призрака», под которую разворачивалась панорама города с мостами и жёлтыми зонтами, сдвинули на титры, где она совершенно неуместна. Но даже с учётом недостатков Ghost in the Shell выполнен на невероятно высоком техническом и художественном уровне. Это один из лучших фильмов, появившихся на экранах в 2017 году.

8,5/10

Призрак в доспехах кадры

Тихий герой

«Смертная казнь через повешение» (Kôshikei), реж. Нагиса Осима, Япония, 1968

Р — кореец, но в Японии он называет себя Шизуо К. Он получает образование в хорошей школе и пытается вырваться из семейной нищеты. Без видимых причин он совершает два изнасилования и убивает одну из своих жертв. Р приговорён к казни, он не стыдится своего преступления и рассказывает о нём в хвастливых подробностях. Он дрожит и вырывается, когда его ведут на казнь. Но после повешения не умирает, а обретает покой, становится воплощением выдуманного японского имени. «Шизуо» в переводе — тихий герой.

Режиссёр Нагиса Осима в юности изучал политологию в университете Киото. Членство в радикальных левых кружках стало одной из причин, приведшей его в кинематограф: работу по специальности он найти не мог и стал ассистентом режиссёра на токийской киностудии. Политическая направленность ранних фильмов Осимы выражена вполне прямолинейно, и «Казнь через повешение» — не исключение. Путешествие по Корее, которое режиссёр предпринял в начале 60-х, произвело на него огромное впечатление. Спустя двадцать лет после Второй Мировой дискриминация корейцев была для Японии обычным делом. Насильно перемещённые корейцы и их потомки жили в нищете и бесправии.

История корейского студента Ри Чин-ю, которую Осима первоначально хотел экранизировать безо всяких иносказаний, вызвала немало споров: режиссёр считал Ри одним из лучших представителей молодого поколения, несмотря на жестокость совершённого им злодеяния. Герой фильма отличается от прототипа, но его преступление осталось неизменным. Неизменно и наказание. Для его исполнения в тюрьме отведён дом. Одноэтажный коттедж, устроенный на американский манер.

Повесть о доме (рассказчик — сам режиссёр) похожа на вступление к документальному фильму о тюремном быте. Осима считает необходимым сообщить площадь каждой комнаты. Сцена казни — документальная инсценировка — идёт не по плану. Проснувшись после беспокойного сна, господин Р обнаруживает, что его достают из петли. Капеллан (Р — католик) заявляет, что душа казнённого уже на небе, а значит, молчаливый кореец вовсе не Р и заново казнить его нельзя. Режиссёр умело внушает зрителям доверие, а затем превращает команду обвинителей в эксцентриков, доводит их до откровенного безумия и добавляет в текст совсем уж фантастических деталей.

Произведение Осимы сравнивают с театром Брехта за смесь бытописательства с абсурдом и за странный, тёмный юмор. Повествование начисто лишено эмоций, и даже смерть не вызывает тревоги (о чём беспокоиться, если казнь может стать началом новой жизни?). Безропотный Р вынужден наблюдать, как врач, капеллан, прокурор и надзиратели инсценируют его преступления и воссоздают семейный быт. Они должны заставить его вспомнить, кто он и что совершил. А когда пребывание в доме становится невыносимым, Осима выпускает героев в город, где их бесчинства не вызывают у случайных свидетелей (да и у нас) ни малейшего удивления. Органично звучит и речь Гитлера, будто по недосмотру вставленная в уличный шум.

Осиме недостаточно мысли о том, что казнь превращает тех, кто её исполняет, в хладнокровных убийц. Недостаточно и социальной драмы о корейце, который был лишён всего, — воровал еду, чтобы питаться, воровал женщин, чтобы любить. Фильм обогащается всё новыми смыслами: господин Р не просто жертва дискриминации, он ещё и жертва собственного воображения; только после казни он очнулся от сна и понял, что же совершил, смог отличить невоплощённые желания от реальных поступков. Наконец, обвинители возвышаются до уровня Нации. Не прокурор обвиняет Р и жаждет лишить его жизни — этого хочет вся Япония. Но Япония — никто, Р осознаёт свою невиновность, казнь несправедлива, а смерть необходима.

На таком уровне абстракций уже нет никаких запретов. Каждый может по-своему интерпретировать дважды ожившую сестру главного героя (в первом случае она даже не была сестрой), по-своему оценивать перемены обстановки и одежды. Дальше можно расчертить комнаты дома казней мелом и снимать фильм на большой чёрной поверхности — впрочем, как тогда изобразить двухуровневую камеру для повешенных? Язык кино для замысла Осимы то слишком богат, то слишком беден; реалистично экранизировать «В исправительной колонии» Кафки невозможно, потому что иглы, пишущие на человеческом теле, хорошо смотрятся только на бумаге. Обилие идей не воплотилось в адекватных образах, и «Казнь» можно разглядывать под любыми углами, — как трагедию об инцесте, комедию о бюрократах или притчу о Солнце. Не останавливаясь и не запинаясь, Осима завершает рассказ истории, которую не закончил придумывать. В конце всех — и особенно зрителей — поблагодарят за хорошо выполненную работу.

Конг: Остров черепа

Kong: Skull Island, Джордан Вот-Робертс, 2017

Режиссёр Вот-Робертс начинал с небольшой сандэнсовской драмы «Короли лета», а в будущем собирается снять экранизацию Metal Gear Solid (по его словам, это может быть первая успешная экранизация видеоигры в истории). Выводы об успехах Вот-Робертса делать рано, но тенденция не лучшая: в который уже раз инди-режиссёр берётся за блокбастер и делает его безликим и беззубым.

Конг Остров черепа кадры

Начало многообещающее: Вторая Мировая, на остров в Тихом океане падают лётчики враждующих держав, комично и жестоко дерутся, сталкиваются с гигантской обезъяной. Постаревшего лётчика играет Джон Си Райли, и он тут, в общем, единственный адекватный персонаж, — говорят, часть реплик сымпровизировал. Остальные актёры (а состав неплох: Хиддлстон, Джексон, Гудман) утруждать себя не стали. Весь фильм они напряжённо смотрят по сторонам и объясняют друг другу то, что зрители и без них видят на экране. На острове красиво (снимали во Вьетнаме и на Гавайях), но у него нет ни адекватной географии, ни логики: «шторм», окружающий остров, изнутри оказывается невидимым, растительность стандартная, а животный мир скуден. Немного скрашивают картину общие планы да визуальные отсылки к «Апокалипсису сегодня».

Конг Остров черепа кадры

Критика при этом необъяснимо добра. Писать о блокбастере «вы получите смачное и почти не разжиженное драматичной дребеденью зрелище, а что ещё надо?» (РГ) — отличное решение. Действительно, зачем добавлять хоть крупицу драмы, когда можно обойтись гигантской бесполой обезьяной с впечатляющим волосяным покровом?

«Кинг Конг» Питера Джексона не имеет к новому фильму никакого отношения; в сравнении с продуктом Вот-Робертса это кино, казавшееся в 2005 году вполне посредственным, сейчас предстаёт жестоким и атмосферными. Там были хорошие герои и множество интересных живых существ, чьё разнообразие едва ли уступало «Аватару». А новая вселенная MonsterVerse студии Legendary началась двумя плохими фильмами («Годзилла» тоже к ней относится). Сборы хороши. Китайские деньги текут рекой. Мы обречены на продолжения. Много продолжений.

3,5/10

Конг Остров черепа кадры

Emerald City

Emerald City, Тарсем Сингх, 2017

Дороти, юная любительница секса по дружбе из канзасской больницы, случайно попадает в страну Оз в полицейской машине и давит могущественную волшебницу. Затем встречает её ещё раз и отдаёт ей оружие. Волшебница охотно следует инструкциям девушки, которая её однажды убила: направляет дуло пистолета себе в лицо и нажимает на спусковой крючок.

кадры Изумрудный город

Диковатой фантазии авторам Emerald City не занимать, это очень странное по телевизионным меркам зрелище. В ту пору, когда сюжет обычно пытаются сделать максимально логичным и связным, сценаристы City решили оторваться. Тото, к примеру, — «собака» на языке манчкинов, а настоящего имени полицейской овчарки девушка не знает. Персонажи и истории собраны из первых нескольких книг цикла Баума о стране Оз (он написал 14 книг, и это не считая полусотни официальных и неофициальных продолжений), но выдуманные авторами комбинации предельно нелепы. Мир Оз у Тарсема Сингха — бессвязное пространство без герографии, а дорога из жёлтого кирпича — бесцветная пыльная тропа, подкрашенная на компьютере; магия и наука теоретически противостоят друг другу, но наука местами похожа на магию, а магия хаотична и бессистемна. Здесь может случиться буквально всё, что угодно: у каждого героя — свои недокументированные возможности.

Парадоксы не всегда вредят. Испанские замки соседствуют с восточноевропейскими избами, железный мальчик целует принцессу в маске чумного доктора, и нос мешает; такие моменты радуют душу, и их хочется пересматривать снова и снова. Но их не так много.

кадры Изумрудный город

Происходящее местами напоминает детскую сказку, местами Game of Thrones, местами — размеренный трэш в духе Тарантино, но главное в Emerald City — зрелище. Сериал снимали в разных уголках Европы: Изумрудный город похож на Дубровник с дополнениями в стиле Гауди, стимпанковый город Эв — на Будапешт и Лондон XIX века. Спецэффекты при этом ниже среднего уровня, многие моменты выглядят прекрасно (допустим, рой саранчи в последней серии), а некоторые, вроде самого Изумрудного города, вызывают стыд.

Из всех фильмов, что мне приходилось видеть, Emerald City — внешне и по атмосфере — больше всего напоминает Il racconto dei racconti, «Сказку сказок» Маттео Гарроне («Страшные сказки» в официальном русском переводе). Это фантастическая прогулка по странным местам; сериальный формат предполагает, что места повторяются, но Сингх минимизирует повторы и в каждой серии показывает нечто новое. Жаль, что дальше показа дело не доходит: в сериале много ненужной притчевой болтовни, повторения бесчисленных ситуаций драматического выбора. История Сингха не дотягивает до уровня декораций, в которых разворачивается.

7/10

кадры Изумрудный город

Защитники

«Защитники» — один из первых (после «Викинга») представителей жанра «российский экзистенциальный постмодерн». Фильмы этого направления создаются не для того, чтобы их кто-либо смотрел. Основная интрига заложена в смысле их существования. «Защитников» зачем-то смотрят и превращают в объект насмешек, зависти и злобы. Объяснить такую ненависть решительно нечем.

Чтобы отправить рецензию на Кинопоиск, нужно ответить на ряд простых вопросов.

Зрители уже предвкушают смешные ролики или разбор ошибок, хотя такие дополнения фильму совсем не нужны. Мы привыкли смеяться над «турецким Рэмбо» и нигерийскими фильмами со смешными спецэффектами. «Защитники» забавляют не действием, а постмодернистской иронией, которую сложно уловить неподготовленному зрителю. Этот фильм сам разбирает собственные ошибки. Над некоторыми репликами действительно можно посмеяться. Но хорошие диалоги — даже единственная удачная фраза — превратила бы «Защитников» из арт-объекта в средний боевичок с балаганными героями.

Аура смыслов «Защитники» лежит за пределами самого фильма. Критики изобретают вымученные шутки о том, где медведь находит штаны, чтобы превратиться в человека. Эти усилия гораздо смешнее всего, что происходит на экране. Не менее смешны упрёки о том, что сотни миллионов рублей (среди которых немало денег налогоплательщиков) ушли в песок. Множество людей добровольно заплатили за шанс посмотреть «Защитников», чтобы высмеять их, и все они подшутили сами над собой. «Защитникам» защита не нужна, то, что мертво, не может умереть, а если вы до сих пор предвкушаете шутку про штаны, вот и она: Сарик Андреасян всё объяснит в режиссёрской версии.

11/10