Tag Archive for рецензии

Лекарство от реальности

A Cure for Wellness («Лекарство от здоровья»), режиссёр Гор Вербински, США, Германия, 2016

Мир — пирамида. Далеко в низине первобытные племена возводят искусственные скалы-небоскрёбы, где их предводители наслаждаются иллюзией высоты и богатства. В предгорьях расположился швейцарский городок: бывшие крепостные дружелюбием не отличаются, зато хитры и проницательны. А на вершине — замок, что издавна принадлежал баронам Вольмер. Вольмер и ныне остаётся властителем, но он — врач, а не феодал. Вместо крестьян и местных князьков ему покоряются финансовые светила со всего мира. Герой фильма, мистер Локхарт, должен вытащить из забытья одного из пациентов Вольмера и вернуть его к привычной жизни. Но кто в здравом уме покинет замок, если вода из подземного озера омолаживает и умиротворяет? А заодно вызывает галлюцинации. Лечения без побочных эффектов не бывает.

Режиссёр Гор Вербински и сценарист Джастин Хэйс создали мир, полный не то что недоговорок — зияющих карстовых пустот. Офисный быт и архитектура позаимствованы из семидесятых, хотя герои пользуются современными смартфонами. Восхождение мистера Локхарта от равнины к вершинам начинается на современном поезде, а заканчивается в средневековом замке, где работают машины времён Первой Мировой и врачи, вымуштрованные в нацистском концлагере. Из курорта доктора Вольмера никто не возвращается — но у самых осведомлённых людей на планете это не вызывает подозрений. Не с меньшим успехом можно объявить санаторием газовую камеру, а для приличия подобрать состав, который вызывал бы у пациентов предсмертную эйфорию.

Вербински едва ли ощущал эйфорию от своей истории — есть подозрение, что она была выдумана во время скучного оздоровительного тура по средней Европе. Главный визуальный аттракцион фильма — поезд, приближающийся к тёмному тоннелю, и в уютном вагоне неровён час задуматься: ведь у этих мест богатая, кровавая история. Там, где прежде царствовали призраки, теперь гудят кондиционеры, а в пыточных оборудованы санузлы с подогревом сидений. Вместо приключений — трансферы в микроавтобусах, вместо романтической любви — случайный секс на спа-курорте. Где же ты, добрая старая Европа, где головную боль лечили трепанацией, а супружескую измену — костром?

Вербински не останавливается на том, чтобы добавить в современность немного стимпанковых ужасов: он соединяет мрак средневековой легенды с кошмаром офисной Америки. Cаспенса нет, карты раскрыты с самого начала. Из всех вариантов развития шаблонного сюжета о том, как молодой человек приезжает в зловещую лечебницу («Остров проклятых» Скорсезе, «Обитель проклятых» Андерсона), Вербински выбирает самые шаблонные. На каждом ветвлении лабиринта, где один путь ведёт к приключению, а другой — в тупик, он всякий раз предпочитает тупики. Затянувшаяся шахматная партия не вызывает интереса ни у игроков, ни у зрителей. Перемещения героев бессмысленны. Кто-то украл коня. Отчаявшись, авторы смахивают с доски все фигуры, превращают финал в необузданную оргию огня и хаоса, — кажется, впервые делают то, ради чего на самом деле собрались. А ведь буйный нрав фильма проглядывал с самого начала: Ханна, героиня Мии Гот, нет-нет да сбросит личину невинной простушки и выглянет из ванны с угрями в обличье зловещей обольстительницы.

Вербински и Хэйс настаивают на том, что источником идеи послужил не Скорсезе, а Томас Манн и роман «Волшебная гора». Даже если Вербински не лукавит, он отнял у Манна самую обаятельную часть: иронию. Старики-пациенты, которые в «Волшебной горе» шутили, интриговали и развратничали, в «Лекарстве от здоровья» становятся безликими мертвецами с впалыми глазами. Джеймс Дехан, исполнитель роли Локхарта, напоминает потускневшую копию Леонардо ДиКаприо из «Острова проклятых». Вольмер в исполнении Джейсона Айзекса — предводитель концлагеря, лишённый человеческих черт. Его любовь избрала жертвой женщину, которую он не вправе был любить; с тех пор от чувства не осталось и следа — да и от человека сохранилась лишь пустая оболочка.

Обыденность для Вербински так страшна, что заставляет искать исцеления где угодно, — даже в чане с угрями. Он не противопоставляет потребительский мир изоляционизму, а уравнивает их. Зачем избавляться от врачей-убийц, когда на воле тоже нет надежды? Только у Локхарта есть шанс спастись, ведь он способен полюбить существо, выращенное не для жизни, а ради смерти. Локхарт и Ханна открывают ворота замка и попадают в царство абсолютной свободы. Они бегут туда, где можно без конца гнать на велосипеде по горной дороге, где в лицо дует ночной ветер, а спуск никогда не сменится подъёмом. Безумие — вот настоящее лекарство, избавляющее и от гнета корпораций, и от пут маньяка, помешанного на бессмертии.

Мечтатели

This Beautiful Fantastic («Фантастическая любовь и где её найти»), реж. Саймон Эбауд, Великобритания, США, 2016

Сегодня обычный день. Необычна лишь Белла Браун. Её вырастили утки и принесли в лондонский Гайд-парк. Она провела детство в католическом приюте. Она библиотекарь. Любит порядок во всём, да только за садом не ухаживает. Сегодня нахлынет буря, Белла выйдет во двор, споткнётся о корягу, потеряет сознание и очнётся в кровати у сварливого соседа. Элфи Стивенсон не любит людей и обожает растения. Слуга по имени Вернон готовит старику превосходную еду, но у Элфи всегда найдётся повод поворчать. Беллой он недоволен в особенности — рядом с его образцовой делянкой она устроила настоящий геноцид.

The Beautiful Fantastic удивляет и увлекает, а для анализа совершенно непригоден. Сюжетные линии лишены завершённости, законы логики — даже сказочной — брошены и растоптаны, как сорная трава. Каждый персонаж — сочетание шаблонов, неумело составленный гербарий. Почему Белла в исполнении Джессики Браун-Финдли обожает порядок, но не может вызвать садовника? Зачем Вернон отказывается от оплачиваемой работы во имя бесплатного труда, хотя должен обеспечивать детей? Режиссёр и автор сценария Саймон Эбауд то и дело перескакивает с темы на тему: начинает он с романтического Дживса и Вустера, смешит (небезуспешно) сценами из жизни ворчливого хозяина (Элфи) и умелого слуги (Вернона). Том Уилкинсон, Эндрю Скотт и Браун-Финдли образуют причудливый треугольник, смотреть на который — одно удовольствие. Но треугольник для Эбауда — слишком простая фигура. Он устаёт от Вернона и подсылает Белле сладкого мальчика Билли (Джереми Ирвин, звезда «Боевого коня»). Вокруг Беллы, как неладно сбитое колесо, вертится любовный многогранник, а Эбауда не волнует ничего, кроме цветов и трав.

«Фантастическая любовь» красива особенной, камерной красотой, хотя камера редко выглядывает за стену маленького сада Беллы Браун. Если разложить всё по полочкам, то кроме этой красоты — и обаяния главной героини, которую именуют британским подражанием Амели, — «Фантастической любви» нечего предложить зрителю. Но фильм необъяснимым образом смотрится заманчиво и цельно. За компиляцией шаблонов стоит своеобразная душа, которая сразу же располагает к себе. Эта душа — чувствительная, робкая, наделяющая фильм совершенно неповторимой атмосферой. Это сентиментальная душа.

Английские сентиментальные романы середины XVIII века не отличаются сюжетной тонкостью. Герои Оливера Голдсмита и Генри Брука сталкиваются с совпадениями настолько невероятными, что романы Вальтера Скотта после них читаются как документальные трактаты. Дома, в которые пришла беда, осеняет чудесное спасение. Покойники восстают из могил. Обесчещенные семьи возвращаются к счастливой и богатой жизни. В каждой главе автор не забывает поучать и наставлять читателя на путь порядка и добра.

В начале XXI века от таких сюжетов принято бежать без оглядки, но Эбауд не струсил — и выиграл. Чередой небьяснимых совпадений он превратил сюжет в условность, игру, которая лишь оттеняет главное, — чувства и настроения Беллы Браун. Она — не героиня любовного романа. Жанр требовал показать финал романтических перипетий, но финал этот — вынужденный, если не вымученный. В саду нет ни змея, ни яблонь: любовь в произведении Эбауда подчёркнуто асексуальна. The Beautiful Fantastic назван именем детской книги, которую Белла мечтает написать. Это кино посвящено любви к творчеству, а не любви к людям. Множество мужчин, которые вьются вокруг Беллы и поучают её, на деле исполняют её главное желание: помогают ей творить. А она своим нетривиальным нравом, в свою очередь, помогает найти (или вернуть) творческое начало в них самих.

The Beautiful Fantastic экранизирует не сказку, а мечту. Логика здесь вторична. Несбыточные мечты свойственны каждому, и их легко разрушить, задав мечтателю пару простых вопросов. Но Белле их никто не задаёт: Эбауд экспериментирует с тем, как фантастические грёзы сажают в плодородную почву и накрывают теплицей. Пусть реальный мир изредка проникает за стену сада — автор не стремится обойти острые углы. Клятвопреступная юность, остывающая зрелось и ледяная старость поджидают героев на каждом шагу. И пусть! Созидательным силам, как редким семенам из дальних стран, достаточно маленького уголка дружелюбия и покоя. Белла воплощает в жизнь свою мечту вопреки здравому смыслу, вопреки незыблемым, казалось, законам мироздания, — и это особенно вдохновляет.

8/10

Призрак в доспехах

Ghost in the Shell, Руперт Сандерс, 2017

Мотоко Кусанаги — она же майор Мира Киллиан — когда-то была человеком. Она — разум, пленённый кибернетическим телом. Созданная корпорацией Hanka Robotics, Мира стала агентом «Девятого отдела», организации, призванной выслеживать опасных преступников. Почти все жители приморского города-улья снабдили себя имплантами, и преступления стали уделом виртуальных миров не в меньшей степени, чем мира реального. Майор окажется частью конфликта между корпорациями, правительством и бунтарём Кудзэ, который в одиночку пытается одолеть цифровую диктатуру.

Призрак в доспехах кадры

Анимационная версия «Призрака в доспехах» (и манга) привлекала сочетанием визуального и музыкального, вниманием к деталям, атмосферой, которая придавала насыщенность сюжету. Режиссёр Руперт Сандерс был вынужден дословно повторить любопытную, но не слишком оригинальную историю о поиске души в неживом теле. Повторять знакомый сюжет — не самое интригующее решение, но поклонники на меньшее не согласились бы. Устранив элемент анимационной условности, Сандерс был вынужден больше объяснять и меньше времени уделять чувствам. Знакомая с детства душа исчезла; родилась новая душа, и её многие зрители предпочли не заметить.

Призрак в доспехах кадры

Провал «Призрака» в прокате вызывает невероятную печаль: он уступает по сборам таким посредственным работам, как Underworld: Blood Wars и Resident Evil: Final Chapter. Произошло это во многом из-за политических пристрастий: западные поклонники умудрились обвинить авторов в расизме, указывая на то, что Скарлетт Йоханссон не должна играть героиню-азиатку. Японские зрители (и режиссёр оригинала Мамори Оши), напротив, одобрили выбор Скарлетт.

В самом деле, Йоханссон в образе Миры идеальна, а датчанин Пилу Асбек стал лучшим на моей памяти живым воплощением аниме-героя. Жюльет Бинош убедительна в роли корпоративного доктора (сниматься в блокбастерах японского происхождения ей определённо нравится), а без Такеши Китано не было бы Арамаки. В то же время Сандерс справедливо сосредоточился не на персонажах и не на экшене, а на атмосфере. Главный герой здесь — город. Его живое воплощение не просто не уступает анимационному, но и превосходит аниме-«Призрака» по силе погружения. Эмоциональная глубина, которой действительно не хватает, с лихвой компенсируется глубиной поля зрения.

Призрак в доспехах кадры

Для идеальной визуальной новеллы недостаёт лишь одного элемента: грамотно подобранной музыки. Электронные мелодии Лорна Бэлфа и Клинта Мэнселла не дотягивают до высочайшей планки, заданной художниками по спецэффектам. Использовать мелодии оригинала не получилось: тему из середины анимационного «Призрака», под которую разворачивалась панорама города с мостами и жёлтыми зонтами, сдвинули на титры, где она совершенно неуместна. Но даже с учётом недостатков Ghost in the Shell выполнен на невероятно высоком техническом и художественном уровне. Это один из лучших фильмов, появившихся на экранах в 2017 году.

8,5/10

Призрак в доспехах кадры

Тихий герой

«Смертная казнь через повешение» (Kôshikei), реж. Нагиса Осима, Япония, 1968

Р — кореец, но в Японии он называет себя Шизуо К. Он получает образование в хорошей школе и пытается вырваться из семейной нищеты. Без видимых причин он совершает два изнасилования и убивает одну из своих жертв. Р приговорён к казни, он не стыдится своего преступления и рассказывает о нём в хвастливых подробностях. Он дрожит и вырывается, когда его ведут на казнь. Но после повешения не умирает, а обретает покой, становится воплощением выдуманного японского имени. «Шизуо» в переводе — тихий герой.

Режиссёр Нагиса Осима в юности изучал политологию в университете Киото. Членство в радикальных левых кружках стало одной из причин, приведшей его в кинематограф: работу по специальности он найти не мог и стал ассистентом режиссёра на токийской киностудии. Политическая направленность ранних фильмов Осимы выражена вполне прямолинейно, и «Казнь через повешение» — не исключение. Путешествие по Корее, которое режиссёр предпринял в начале 60-х, произвело на него огромное впечатление. Спустя двадцать лет после Второй Мировой дискриминация корейцев была для Японии обычным делом. Насильно перемещённые корейцы и их потомки жили в нищете и бесправии.

История корейского студента Ри Чин-ю, которую Осима первоначально хотел экранизировать безо всяких иносказаний, вызвала немало споров: режиссёр считал Ри одним из лучших представителей молодого поколения, несмотря на жестокость совершённого им злодеяния. Герой фильма отличается от прототипа, но его преступление осталось неизменным. Неизменно и наказание. Для его исполнения в тюрьме отведён дом. Одноэтажный коттедж, устроенный на американский манер.

Повесть о доме (рассказчик — сам режиссёр) похожа на вступление к документальному фильму о тюремном быте. Осима считает необходимым сообщить площадь каждой комнаты. Сцена казни — документальная инсценировка — идёт не по плану. Проснувшись после беспокойного сна, господин Р обнаруживает, что его достают из петли. Капеллан (Р — католик) заявляет, что душа казнённого уже на небе, а значит, молчаливый кореец вовсе не Р и заново казнить его нельзя. Режиссёр умело внушает зрителям доверие, а затем превращает команду обвинителей в эксцентриков, доводит их до откровенного безумия и добавляет в текст совсем уж фантастических деталей.

Произведение Осимы сравнивают с театром Брехта за смесь бытописательства с абсурдом и за странный, тёмный юмор. Повествование начисто лишено эмоций, и даже смерть не вызывает тревоги (о чём беспокоиться, если казнь может стать началом новой жизни?). Безропотный Р вынужден наблюдать, как врач, капеллан, прокурор и надзиратели инсценируют его преступления и воссоздают семейный быт. Они должны заставить его вспомнить, кто он и что совершил. А когда пребывание в доме становится невыносимым, Осима выпускает героев в город, где их бесчинства не вызывают у случайных свидетелей (да и у нас) ни малейшего удивления. Органично звучит и речь Гитлера, будто по недосмотру вставленная в уличный шум.

Осиме недостаточно мысли о том, что казнь превращает тех, кто её исполняет, в хладнокровных убийц. Недостаточно и социальной драмы о корейце, который был лишён всего, — воровал еду, чтобы питаться, воровал женщин, чтобы любить. Фильм обогащается всё новыми смыслами: господин Р не просто жертва дискриминации, он ещё и жертва собственного воображения; только после казни он очнулся от сна и понял, что же совершил, смог отличить невоплощённые желания от реальных поступков. Наконец, обвинители возвышаются до уровня Нации. Не прокурор обвиняет Р и жаждет лишить его жизни — этого хочет вся Япония. Но Япония — никто, Р осознаёт свою невиновность, казнь несправедлива, а смерть необходима.

На таком уровне абстракций уже нет никаких запретов. Каждый может по-своему интерпретировать дважды ожившую сестру главного героя (в первом случае она даже не была сестрой), по-своему оценивать перемены обстановки и одежды. Дальше можно расчертить комнаты дома казней мелом и снимать фильм на большой чёрной поверхности — впрочем, как тогда изобразить двухуровневую камеру для повешенных? Язык кино для замысла Осимы то слишком богат, то слишком беден; реалистично экранизировать «В исправительной колонии» Кафки невозможно, потому что иглы, пишущие на человеческом теле, хорошо смотрятся только на бумаге. Обилие идей не воплотилось в адекватных образах, и «Казнь» можно разглядывать под любыми углами, — как трагедию об инцесте, комедию о бюрократах или притчу о Солнце. Не останавливаясь и не запинаясь, Осима завершает рассказ истории, которую не закончил придумывать. В конце всех — и особенно зрителей — поблагодарят за хорошо выполненную работу.

Конг: Остров черепа

Kong: Skull Island, Джордан Вот-Робертс, 2017

Режиссёр Вот-Робертс начинал с небольшой сандэнсовской драмы «Короли лета», а в будущем собирается снять экранизацию Metal Gear Solid (по его словам, это может быть первая успешная экранизация видеоигры в истории). Выводы об успехах Вот-Робертса делать рано, но тенденция не лучшая: в который уже раз инди-режиссёр берётся за блокбастер и делает его безликим и беззубым.

Конг Остров черепа кадры

Начало многообещающее: Вторая Мировая, на остров в Тихом океане падают лётчики враждующих держав, комично и жестоко дерутся, сталкиваются с гигантской обезъяной. Постаревшего лётчика играет Джон Си Райли, и он тут, в общем, единственный адекватный персонаж, — говорят, часть реплик сымпровизировал. Остальные актёры (а состав неплох: Хиддлстон, Джексон, Гудман) утруждать себя не стали. Весь фильм они напряжённо смотрят по сторонам и объясняют друг другу то, что зрители и без них видят на экране. На острове красиво (снимали во Вьетнаме и на Гавайях), но у него нет ни адекватной географии, ни логики: «шторм», окружающий остров, изнутри оказывается невидимым, растительность стандартная, а животный мир скуден. Немного скрашивают картину общие планы да визуальные отсылки к «Апокалипсису сегодня».

Конг Остров черепа кадры

Критика при этом необъяснимо добра. Писать о блокбастере «вы получите смачное и почти не разжиженное драматичной дребеденью зрелище, а что ещё надо?» (РГ) — отличное решение. Действительно, зачем добавлять хоть крупицу драмы, когда можно обойтись гигантской бесполой обезьяной с впечатляющим волосяным покровом?

«Кинг Конг» Питера Джексона не имеет к новому фильму никакого отношения; в сравнении с продуктом Вот-Робертса это кино, казавшееся в 2005 году вполне посредственным, сейчас предстаёт жестоким и атмосферными. Там были хорошие герои и множество интересных живых существ, чьё разнообразие едва ли уступало «Аватару». А новая вселенная MonsterVerse студии Legendary началась двумя плохими фильмами («Годзилла» тоже к ней относится). Сборы хороши. Китайские деньги текут рекой. Мы обречены на продолжения. Много продолжений.

3,5/10

Конг Остров черепа кадры

Emerald City

Emerald City, Тарсем Сингх, 2017

Дороти, юная любительница секса по дружбе из канзасской больницы, случайно попадает в страну Оз в полицейской машине и давит могущественную волшебницу. Затем встречает её ещё раз и отдаёт ей оружие. Волшебница охотно следует инструкциям девушки, которая её однажды убила: направляет дуло пистолета себе в лицо и нажимает на спусковой крючок.

кадры Изумрудный город

Диковатой фантазии авторам Emerald City не занимать, это очень странное по телевизионным меркам зрелище. В ту пору, когда сюжет обычно пытаются сделать максимально логичным и связным, сценаристы City решили оторваться. Тото, к примеру, — «собака» на языке манчкинов, а настоящего имени полицейской овчарки девушка не знает. Персонажи и истории собраны из первых нескольких книг цикла Баума о стране Оз (он написал 14 книг, и это не считая полусотни официальных и неофициальных продолжений), но выдуманные авторами комбинации предельно нелепы. Мир Оз у Тарсема Сингха — бессвязное пространство без герографии, а дорога из жёлтого кирпича — бесцветная пыльная тропа, подкрашенная на компьютере; магия и наука теоретически противостоят друг другу, но наука местами похожа на магию, а магия хаотична и бессистемна. Здесь может случиться буквально всё, что угодно: у каждого героя — свои недокументированные возможности.

Парадоксы не всегда вредят. Испанские замки соседствуют с восточноевропейскими избами, железный мальчик целует принцессу в маске чумного доктора, и нос мешает; такие моменты радуют душу, и их хочется пересматривать снова и снова. Но их не так много.

кадры Изумрудный город

Происходящее местами напоминает детскую сказку, местами Game of Thrones, местами — размеренный трэш в духе Тарантино, но главное в Emerald City — зрелище. Сериал снимали в разных уголках Европы: Изумрудный город похож на Дубровник с дополнениями в стиле Гауди, стимпанковый город Эв — на Будапешт и Лондон XIX века. Спецэффекты при этом ниже среднего уровня, многие моменты выглядят прекрасно (допустим, рой саранчи в последней серии), а некоторые, вроде самого Изумрудного города, вызывают стыд.

Из всех фильмов, что мне приходилось видеть, Emerald City — внешне и по атмосфере — больше всего напоминает Il racconto dei racconti, «Сказку сказок» Маттео Гарроне («Страшные сказки» в официальном русском переводе). Это фантастическая прогулка по странным местам; сериальный формат предполагает, что места повторяются, но Сингх минимизирует повторы и в каждой серии показывает нечто новое. Жаль, что дальше показа дело не доходит: в сериале много ненужной притчевой болтовни, повторения бесчисленных ситуаций драматического выбора. История Сингха не дотягивает до уровня декораций, в которых разворачивается.

7/10

кадры Изумрудный город

Защитники

«Защитники» — один из первых (после «Викинга») представителей жанра «российский экзистенциальный постмодерн». Фильмы этого направления создаются не для того, чтобы их кто-либо смотрел. Основная интрига заложена в смысле их существования. «Защитников» зачем-то смотрят и превращают в объект насмешек, зависти и злобы. Объяснить такую ненависть решительно нечем.

Чтобы отправить рецензию на Кинопоиск, нужно ответить на ряд простых вопросов.

Зрители уже предвкушают смешные ролики или разбор ошибок, хотя такие дополнения фильму совсем не нужны. Мы привыкли смеяться над «турецким Рэмбо» и нигерийскими фильмами со смешными спецэффектами. «Защитники» забавляют не действием, а постмодернистской иронией, которую сложно уловить неподготовленному зрителю. Этот фильм сам разбирает собственные ошибки. Над некоторыми репликами действительно можно посмеяться. Но хорошие диалоги — даже единственная удачная фраза — превратила бы «Защитников» из арт-объекта в средний боевичок с балаганными героями.

Аура смыслов «Защитники» лежит за пределами самого фильма. Критики изобретают вымученные шутки о том, где медведь находит штаны, чтобы превратиться в человека. Эти усилия гораздо смешнее всего, что происходит на экране. Не менее смешны упрёки о том, что сотни миллионов рублей (среди которых немало денег налогоплательщиков) ушли в песок. Множество людей добровольно заплатили за шанс посмотреть «Защитников», чтобы высмеять их, и все они подшутили сами над собой. «Защитникам» защита не нужна, то, что мертво, не может умереть, а если вы до сих пор предвкушаете шутку про штаны, вот и она: Сарик Андреасян всё объяснит в режиссёрской версии.

11/10

Притяжение

«Притяжение», Фёдор Бондарчук, 2017

В сорока семи световых годах от Земли обитает цивилизация, полная зелени, гибких форм и живой воды, способной течь снизу вверх; корабль, созданный её обитателями, попадает в метеоритный поток недалеко от Земли, теряет маскировку и входит в земную атмосферу. Страну для приземления гости выбрали неправильно. Корабль сбивают отечественные истребители, и он падает прямиком на Чертаново.

Притяжение кадры

Бондарчук черпает штампы об инопланетном вторжении из десятков голливудских первоисточников: большая штуковина падает на Землю, вокруг неё летают самолёты и вертолёты, суровые военные, которым лишь бы жахнуть, обустраивают кордон. Придумывать ничего не надо, и перенос концепции на российскую почву был делом денег и времени. Денег хватило: разрушение панельных домов инопланетным кораблём — давно такого ждал! — нарисовано неплохо. Но по-настоящему чувствуешь Россию только тогда, когда появляется ОМОН, который месит людей дубинками ровно так же, как на Болотной площади.

Притяжение кадры

Середина фильма снята как длинная реклама чипсов Lays: она наполнена примитивными сценам и аляповатыми диалогами, которые актёры (особенно Олег Меньшиков) произносят с видимым отвращением. «Молодёжные шутки про соцсети» не вызывают смеха, попытки изобразить «Форсаж» в дворовом гараже — вызывают, и уж совсем уморительно смотрится slow motion, который здесь, как и 3D, совсем не нужен. Герои гуляют по бесконечным военным штабам, смотрят выпуски новостей и объясняют друг другу то, что зрителям давно понятно. В дальнейшем военный антураж сменяется пепельным апокалипсисом московской подворотни, где районная гопота готовят едва ли не государственный, судя по масштабам замысла, переворот.

А финальная часть демонстрирует, что начало мы терпели не зря. Появляется и нормальная драматургия, и хорошие боевые сцены, и неожиданно трогательный и осмысленный финал. У Бондарчука среди невразумительных сцен попадаются такие, которые иначе как шедеврами не назовёшь: чего стоит наблюдение за летящей сферой из окна электрички! «Притяжение» полно фальши, плохо срублено, но местами смотрится эффектно и обаятельно; не совсем ясно, почему, но оно работает. Забываешь про чипсы, лайки и репосты и боишься за героев, как за родных.

6,5/10

Притяжение кадры

Свет в океане

Свет в океане (The Light Between Oceans), США, Австралия, 2016

Дерек Сиенфрэнс, автор «Места под соснами» и «Валентинки» (Blue Valentine), двух неплохих фильмов с Райаном Гослингом, снимает строгую и размеренную историческую мелодраму. Cценарий он пишет сам на основе дебютного романа М. Л. Стедман, а после съёмок целый год монтирует фильм. Получившееся произведение растянулось почти на два с половиной часа; его немного сократили для релиза в кинотеатрах, но на ощущении это не сказалось. «Свет в океане» воспринимается как очень долгое произведение — и таким было задумано.

Свет в океане кадры

Сиенфрэнс снимал в необычных локациях — на Тасмании и в отдалённых уголках Новой Зеландии, и спокойную красоту природы ему удалось передать безупречно. В качестве оператора он выбрал австралийца Адама Аркапоу, который снимал «Макбет» и «Кредо убийцы» Джастина Курзеля, а также сериалы True Detective и Top of the Lake. Top of the Lake («Вершина озера») Джейн Чемпион, триллер о консервативных нравах Южного острова Новой Зеландии, отчасти напоминает «Свет» местом действия и медлительностью, но там за сдержанностью скрывалась тяжёлая и напряжённая драма.

У Сиенфрэнса драматизма не так много. В «Свете» всё предельно просто — секс только для деторождения, любовь лишь для того, чтобы пожертвовать всем ради любимых. Алисия Викандер на первой же встрече смотрит на Майкла Фассбендера такими глазами, что лучше бы сразу разделась. Разумеется, необходима свадьба, которая не замедлила последовать. К середине фильма с помощью серии чудес проясняется конфликт, который неспешно разрешается с помощью здравого смысла (и очередной толики чудес).

Свет в океане кадры

Сиенфрэнсу надо было растянуть историю, рассказ которой мог занять полчаса, на два с лишним; всё это время занято пейзажами, крупными планами лиц героев и — главное — чтением вслух многочисленных писем. В конце влюблённых буквально растворяют в цветах заката, как святых. Надо обладать необычным складом ума, а может быть, даже жить в темпе фильма, чтобы верно воспринять происходящее. Если целью режиссёра было показать, насколько отличалось восприятие времени сто лет назад и сейчас, то в этом он преуспел. Но для насыщенности и интереса одной психологической достоверности всё же недостаточно.ки

4/10

Викинг

«Викинг», Алексей Кравчук, Россия, 2016

Русью правят трое братьев-рюриковичей, но лучше всех дела идут у младшего, Владимира Святославовича. Когда средний брат Олег погиб, Владимир решил отсидеться на севере, а затем вернулся на родину с варяжской дружиной и принялся совершать подвиги. То город захватит и изнасилует дочь местного князя (а затем убьёт князя с супружницей). То старшего братца на мечи поднимет. Славный был князь Владимир, не зря у Боровицких ворот Кремля ему поставили гигантский памятник.

Викинг 2016 кадры

Данила Козловский играет светлейшего со свойственным ему благодушным спокойствием: он произносит фразу «Будешь женой моей. Буду тебя любить» (после изнасилования) с той же интонацией, с которой попросил бы в ресторане добавку мороженого. Хладнокровие выдаёт в нём храброго человека, но цель, к которой стремился режиссёр Андрей Кравчук, этим не исчерпывается.

Показывая путь Владимира от трусости и морального уродства к свету православной веры, Кравчук вторгается на тонкий лёд языческих и христианских чудодействий. Язычество у режиссёра получилось похожим на современное российское православие: мрачное, гнетущее, бескомпромиссное, готовое уничтожить каждого за «оскорблённые чувства». Оттеняет впечатление только верховный волхв в чудном исполнении Антона Адасинского, звезды сокуровского «Фауста», который напоминает современного художника Павленского.

Зато христианство в «Викинге» носит яркие одежды осовремененного хиппарского язычества: поляк Павел Делонг в роли греческого монаха Анастаса похож на восточного гуру, а византийская знать напоминает участников выставки цветных халатов. Церемония крещения на берегу Киева похожа на восторженный языческий праздник. Деликатно-христианским получился лишь сам Владимир, который в финальных кадрах напоминает едва ли не нового Иисуса: немного согрешившего с тремястами наложницами, но всё-таки святого человека.

Викинг 2016 кадры

История про трёхсот наложниц Владимира Красно Солнышко — единственное прегрешение князя, которое Кравчук решил не экранизировать. В остальном житие получилось жестоким (у фильма две версии, я видел ту, что 18+) и морально амбивалентным. Неплохо, но художественные качества «Викинга» не поспевают за прогрессивной начинкой. Снятый студией «Тритэ» Никиты Михалкова, этот фильм тянется почти два с половиной часа и состоит из тягучих диалогов, перемежаемых случайным жестоким насилием. По таким канонам сняты последние две части «Утомлённых солнцем», но там, где у Михалкова случались светлые моменты интересной режиссуры, у Кравчука нет вовсе ничего. «Викинг» — самый утомительный фильм на свете, жуткая метафора современной российской жизни, где к нескончаемой давящей скуке то и дело примешивается ложка напрасно пролитой крови: хочется отвернуться и проверить ленту твиттера, но заголовки жутких новостей всё равно возвращают к реальности.Тематический парк, открытый в Крыму (где проходили съёмки) по мотивам фильма, только дополняет впечатление. «Викинг» — не только самое ужасное, но и самое концептуальное российское кино последних лет, потому что оно насквозь правдиво.

3/10

Викинг 2016 кадры

Пассажиры

«Пассажиры» (Passengers), Мортен Тильдум, 2016

Простой деревенский механик Джим (Крис Пратт) просыпается на борту межзвёздного лайнера «Авалон» и вскоре узнаёт, что из пяти тысяч пассажиров бодрствует лишь он один, а до пункта назначения — девяносто лет пути. Он объедается фаст-фудом для пассажиров эконом-класса, отращивает бороду и предаётся отчаянию; но его жизнь меняется, когда в одной из капсул криосна он замечает писательницу по имени Аврора (Дженнифер Лоуренс). Лёгкие уколы совести не мешают одинокому Джиму разбудить Аврору и заесть печаль хорошим завтраком: писательница путешествует классом повыше.

Пассажиры кадры

«Пассажиры» основаны на сценарии, написанном Джоном Спэйтсом ещё в 2007 году. Первая версия фильма, в которой могли сняться Киану Ривз и Эмили Блант, так и не появилась на экранах. За обновлённую редакцию с участием Криса Пратта взялся норвежец Мортен Тильдум, запомнившийся «Игрой в имитацию» (2014). Многообещающий сценарий, неплохой режиссёр, к тому же космический сеттинг и большой бюджет, — что могло пойти не так? Да, завязка проста, как две копейки, но межзвёздная порнушка с катастрофой в финале — не худший жанр на свете.

Оказывается, что механик — скорее не герой порнофильма, а воплощение мечты застенчивого подростка, ни разу не видевшего женскую грудь. Он оказывается на космическом корабле в полном одиночестве, а затем выбирает из пары тысяч спящих женщин ту, у которой самые красивые губы и самые гладкие ноги. Он оживляет её и подглядывает, как она купается в бассейне. Он для неё — буквально единственный мужчина на свете. К тому же он больше похож не на застенчивого подростка, а на Криса Пратта, пусть и в скучнейшей на свете роли. Переспать, нельзя не переспать.

Пассажиры кадры

Джим не спешит и долгие месяцы не решается позвать Аврору на свидание. Проклятое чувство вины — единственное, что Пратт может сыграть в этом фильме (и играет, надо сказать, с успехом). Чтобы поныть, утолить похоть и вкусно поесть, он лишает её шанса воплотить мечту о далёких мирах. Затем, когда Аврора обо всём узнаёт, Джим достаёт её по громкой связи, от которой негде укрыться. Так ведёт себя озабоченный подросток, который не только звонит и строчит сообщения, не только выводит мольбы о прощении мелом на асфальте, но ещё и выжигает их зажигалкой на двери дома своей возлюбленной (и, возможно, на спине соседского кота).

Снять фильм о том, как насильник и косвенный убийца случайно искупает свою вину, — дело любопытное, только вменяемый сюжет бы здесь не помешал. История, которую много раз меняли (пересъёмки продолжались до октября нынешнего года), отличается обилием дыр и нестыковок. Корабль, который эффектно смотрится снаружи, изнутри соткан из разрозненных кусков-съёмочных павильонов, лишённых атмосферы и характера. Неплохая музыка Томаса Ньюмана («Побег из Шоушенка», «007: Скайфолл») местами напоминает мелодии Жана Мишеля Жарра, а на Дженнифер Лоуренс в бассейне приятно смотреть. Всё остальное в этом фильме — пусто, как межзвёздный вакуум.

3/10

Пассажиры кадры

Rogue One

«Изгой-один. Звёздные войны: Истории» (Rogue One: A Star Wars Story), Гарет Эдвардс, 2016

Имперский адмирал Кренник (Бен Мендельсон) прилетает на глухую каменистую планету, чтобы разобраться с Галеном Эрсо (Мадс Миккенльсен) — конструктором тайного оружия Империи, который решил дезертировать в самый ответственный момент. Империи не помешал бы заложник, ведь Гален незаменим; но его дочь Джин уходит от преследования и наблюдает, как отца увозят обратно строить небесную крепость — Звезду Смерти. Через много лет Джин попадёт к повстанцам: с её помощью они собираются добраться до конструктора и помешать Империи создать неуязвимое оружие.

Изгой Один кадры Rogue One stills

Если зрителю, не знакомому с историей «Звёздных войн», показать все восемь фильмов в хронологической последовательности, он едва ли скажет, что «Изгой Один» — спин-офф, а не часть основной серии. Бой на планете Скариф, которому посвящено заключение нового фильма, по масштабам превосходит почти все сражения из «Звёздных войн», если не считать грандиозный третий эпизод («Месть ситхов», 2005). Седьмой эпизод Джей Джей Абрамса, вышедший год назад, в сравнении с фильмом Гарета Эдвардса смотрится блекло, как нелюбимый родной сын рядом с любимым усыновлённым.

В распоряжении Эдвардса была целая вселенная, и он умело распорядился множеством хорошо продуманных мелочей. Зрители, не знакомые со «Звёздными войнами», едва ли поймут все хитросплетения технологий, политики и Силы. Для того, чтобы поверить в реальность фантастического мира, глубоких знаний не требуется: дизайн каждой панели управления впечатляет не меньше, чем устройство громадных кораблей и станций. Зато те, кто видел хотя бы одну из прошлых серий, встретят множество знакомых деталей. Немалая часть фильма посвящена эксплуатации ностальгии фанатов: кадры пилотов истребителей взяты прямиком из четвёртого эпизода, к тому же Эдвардс использовал цифровую голову гранд-моффа Таркина, — сомнительное, но эффектное решение.

Изгой Один кадры Rogue One stills

«Звёздные войны» притягивают не только масштабами, спецэффектами и технологиями, но знакомыми персонажами. Главные герои Эдвардса — новички во вселенной Star Wars, и неудивительно, что именно за них фильм в основном и критикуют. На раскрытие характеров главных героев у Джорджа Лукаса уходили целые трилогии. Эдвардс делает всё, что в его силах, но двух часов для того, чтобы проникнуться сочувствием к героям-повстанцам, всё же недостаточно. Главные действующие лица Rogue One воспринимаются как герои второго плана в другой, более масштабной истории. Фелисити Джонс (взрослая Джин) играет убедительнее Дэйзи Ридли (Рэй из седьмого эпизода), но их роли несопоставимы хотя бы потому, что Джин не связана с главными героями космооперы Лукаса семейными узами.

И всё же фильм у Эдвардса получился превосходный: динамичный, живой, непредсказуемый, простой, но в то же время достаточно сложный, чтобы с интересом следить за поворотами сюжета. Стилистика его близка к фильмам первой трилогии (эпизоды IV-VI): выпуклые экраны и кнопочные интерфейсы напоминают о семидесятых, повстанческие базы выглядят как партизанские укрытия, да и в сюжете есть отголоски историй о движении сопротивления времён Второй Мировой. Зато «имперская» часть Rogue One бюрократична и напоминает вовсе не старую трилогию, а приквелы, где было меньше героизма и больше политики.

Изгой Один кадры Rogue One stills

Снимать кино о власти очень сложно — Лукас в приквелах пытался сделать именно это и добился лучшего в своём роде результата (а заодно вызвал ненависть поклонников — после битвы на Хоте дебаты в Галактическом Сенате смотрятся особенно занудно). Эдвардс снимает Империю в стиле приквелов не из-за традиций, от которых Disney сейчас старается дистанцироваться. У него просто нет выбора. Здесь появляются и долгие диалоги, и статичные планы, и глянцевые декорации, больше того, — Дарт Вейдер становится похож на Анакина, и даже момент его механистичной, долгой, сосредоточенной ярости напоминает эпизод отмщения за мать в «Атаке клонов» (2002).

Rogue One действительно образует мостик между «новой» и «старой» трилогией — ведь в старой мы почти ничего не узнаём о том, что представляет из себя Империя, кроме того, что она строит «Звёзды Смерти» и жаждет расправы над повстанцами. Провалы в знаниях о мире восполнены литературой, но седьмой эпизод Джей Джей Абрамса не учитывает полуофициальных дополнений. Попытка вновь удалить из Star Wars политику — создать «Первый орден», туманную злодейскую организацию с неограниченными ресурсами, — получилась неубедительной. Авторы восьмого и девятого эпизода могут исправить положение, но ожидания фанатов слишком значимы, а Disney не любит рисковать. Создатели спин-оффов «Звёздных войн», учитывая кассовый успех Rogue One, могут свободнее распоряжаться законами далёкой галактики. Эта свобода — главное завоевание повстанцев Гарета Эдвардса.

9/10

Изгой Один кадры Rogue One stills