Tag Archive for конкурс рецензий

Masters of Orion («Бегущий по лезвию»)

Blade Runner («Бегущий по лезвию»), режиссёр Ридли Скотт, США, 1982

Судьба человечества переменчива. Всего тридцать лет — и облик Земли меняется до неузнаваемости, а люди с помощью андроидов-репликантов переселяются на инопланетные колонии. Действие задуманного в 1962 году романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» датируется 1992 годом. Фильм «Бегущий по лезвию», вышедший тридцать пять лет назад, переносит действие в наше время. Новый «Бегущий по лезвию» Дени Вильнёва отодвигает будущее в 2049 год. И каждый раз надежды фантастов оказываются слишком далеки от реальности.

Бегущий по лезвию кадры

Вы возразите, что надежде здесь не место. Что мир «Бегущего по лезвию» воплощает экологический ад, где урбанизация скрестилась с индустриализацией (заводы теперь строят среди жилых кварталов). В Калифорнии-2019 не бывает солнца. На другие планеты берут лишь самых здоровых и удачливых. Ведущий «генетический дизайнер» мегакорпорации Tyrell, Джей Эф Себастиан, не смог добыть разрешение покинуть Землю из-за болезни, вызывающей преждевременное старение. Не помогла даже дружба с Элдоном Тайреллом — хозяином империи Tyrell и создателем репликантов.

Внутренняя империя «Бегущего» невероятно красива — восстановленные для final cut кадры спецэффектов и сейчас впечатляют безо всяких цифровых добавок. Звуковой ряд безупречен: смесь языков, на которой говорят полицейские и уличные зазывалы, звучит пророчески, а всеведущие громкоговорители будто оповещают прохожих о непрекращающемся стихийном бедствии, — и никто не обращает на них внимания. В небольших уличных сценах Ридли Скотт совмещает футуристичные наряды с деталями моды конца XIX века, а затем отправляется ещё дальше в прошлое, показывая традиционные одежды ортодоксальных евреев и буддийских монахов.

На масштабном полотне разворачивается камерная история: охотник за головами по имени Декард преследует репликантов-отступников и влюбляется в девушку, которая тоже оказывается репликантом. Декард (Харрисон Форд) — обычный коп. Он не хорош и не плох; он профессионал, но не стесняется устроить стрельбу среди безоружной толпы. Он честен, и музыка Вангелиса убеждает нас в его нежных чувствах к Рэйчел. Действие фильма, правда, настаивает, что чувства родились после акта насилия. Ты не уйдёшь, а теперь повторяй за мной. Поцелуй меня. Я тебя хочу. Слова о любви и доверии, произнесённые Рэйчел в финале, только повторяют слова Декарда.

Человеческое и бесчеловечное в «Бегущем по лезвию» неразделимы. Репликанты способны плакать и щадить. Они же — манипуляторы и беспощадные убийцы. Декардом манипулирует полицейское начальство, а сам он применяет силу к девушке, которую считает любимой. Может, человечность стоит искать в эмпатии и смирении? Но святой мученик Себастиан становится предателем. Мораль больше не имеет значения. Филип Дик пишет о том, что делает человека человеком; в работе Ридли Скотта интереснее другое — что делает с разумом жажда недосягаемого, и не важно, машинный это разум или человеческий. Репликанты 2019 года способны больше видеть, а люди — запоминать и осмыслять. Через тридцать лет и эта условная грань окончательно сотрётся.

Огромные пирамидальные строения, улицы глубиной в сотни этажей, летающие машины и газовые факелы, — мелочи в сравнении с космической экспансией, о которой мечтает Рой Батти. Настоящая жизнь — там, среди звёзд, у плеча Ориона или ворот Тангейзера. Предсмертная речь, написанная Рутгером Хауэром для своего героя-репликанта, двумя штрихами рисует бездну глубиной в десятки световых лет, опасную и полную чудес.

Своей речью Батти приоткрывает для охотника завесу тайны, которая молит о разгадке. Это смертельный удар и последний шанс — заглянуть, хотя бы мельком, в воспоминания, которые вот-вот будут утрачены. Но Декарду всё равно. Машина ли он, человек ли? Не важно. Ему не нужна свобода, он прикован к Земле, привязан к Рэйчел, у него нет жажды других миров, которая отличает высший разум от устаревшей модификации. Батти выбирает отчаянную гибель, а Декард бежит в земную глушь.

«Бегущий по лезвию» показывает тёмную сторону сбывшейся мечты. Люди умертвили Землю, но заселили множество новых планет. Если верить Вильнёву, за следующие тридцать лет заселят ещё девять, — немалое достижение для цивилизации, которая в реальности не успела освоить одну, а её представители настолько потеряли разум, что разменивают жизнь на клочки пустыни и веру в несуществующих богов. Вселенная Ридли Скотта оставляет надежду, что шахматная партия Тайрелла и Батти не станет последней. Фигуры переместилась на большую доску, люди и репликанты ввязались в бесконечную игру за царство свободы и благополучия. За Орионом они отыщут всё, чего искали.

Бегущий по лезвию кадры

Лекарство от реальности

A Cure for Wellness («Лекарство от здоровья»), режиссёр Гор Вербински, США, Германия, 2016

Мир — пирамида. Далеко в низине первобытные племена возводят искусственные скалы-небоскрёбы, где их предводители наслаждаются иллюзией высоты и богатства. В предгорьях расположился швейцарский городок: бывшие крепостные дружелюбием не отличаются, зато хитры и проницательны. А на вершине — замок, что издавна принадлежал баронам Вольмер. Вольмер и ныне остаётся властителем, но он — врач, а не феодал. Вместо крестьян и местных князьков ему покоряются финансовые светила со всего мира. Герой фильма, мистер Локхарт, должен вытащить из забытья одного из пациентов Вольмера и вернуть его к привычной жизни. Но кто в здравом уме покинет замок, если вода из подземного озера омолаживает и умиротворяет? А заодно вызывает галлюцинации. Лечения без побочных эффектов не бывает.

Режиссёр Гор Вербински и сценарист Джастин Хэйс создали мир, полный не то что недоговорок — зияющих карстовых пустот. Офисный быт и архитектура позаимствованы из семидесятых, хотя герои пользуются современными смартфонами. Восхождение мистера Локхарта от равнины к вершинам начинается на современном поезде, а заканчивается в средневековом замке, где работают машины времён Первой Мировой и врачи, вымуштрованные в нацистском концлагере. Из курорта доктора Вольмера никто не возвращается — но у самых осведомлённых людей на планете это не вызывает подозрений. Не с меньшим успехом можно объявить санаторием газовую камеру, а для приличия подобрать состав, который вызывал бы у пациентов предсмертную эйфорию.

Вербински едва ли ощущал эйфорию от своей истории — есть подозрение, что она была выдумана во время скучного оздоровительного тура по средней Европе. Главный визуальный аттракцион фильма — поезд, приближающийся к тёмному тоннелю, и в уютном вагоне неровён час задуматься: ведь у этих мест богатая, кровавая история. Там, где прежде царствовали призраки, теперь гудят кондиционеры, а в пыточных оборудованы санузлы с подогревом сидений. Вместо приключений — трансферы в микроавтобусах, вместо романтической любви — случайный секс на спа-курорте. Где же ты, добрая старая Европа, где головную боль лечили трепанацией, а супружескую измену — костром?

Вербински не останавливается на том, чтобы добавить в современность немного стимпанковых ужасов: он соединяет мрак средневековой легенды с кошмаром офисной Америки. Cаспенса нет, карты раскрыты с самого начала. Из всех вариантов развития шаблонного сюжета о том, как молодой человек приезжает в зловещую лечебницу («Остров проклятых» Скорсезе, «Обитель проклятых» Андерсона), Вербински выбирает самые шаблонные. На каждом ветвлении лабиринта, где один путь ведёт к приключению, а другой — в тупик, он всякий раз предпочитает тупики. Затянувшаяся шахматная партия не вызывает интереса ни у игроков, ни у зрителей. Перемещения героев бессмысленны. Кто-то украл коня. Отчаявшись, авторы смахивают с доски все фигуры, превращают финал в необузданную оргию огня и хаоса, — кажется, впервые делают то, ради чего на самом деле собрались. А ведь буйный нрав фильма проглядывал с самого начала: Ханна, героиня Мии Гот, нет-нет да сбросит личину невинной простушки и выглянет из ванны с угрями в обличье зловещей обольстительницы.

Вербински и Хэйс настаивают на том, что источником идеи послужил не Скорсезе, а Томас Манн и роман «Волшебная гора». Даже если Вербински не лукавит, он отнял у Манна самую обаятельную часть: иронию. Старики-пациенты, которые в «Волшебной горе» шутили, интриговали и развратничали, в «Лекарстве от здоровья» становятся безликими мертвецами с впалыми глазами. Джеймс Дехан, исполнитель роли Локхарта, напоминает потускневшую копию Леонардо ДиКаприо из «Острова проклятых». Вольмер в исполнении Джейсона Айзекса — предводитель концлагеря, лишённый человеческих черт. Его любовь избрала жертвой женщину, которую он не вправе был любить; с тех пор от чувства не осталось и следа — да и от человека сохранилась лишь пустая оболочка.

Обыденность для Вербински так страшна, что заставляет искать исцеления где угодно, — даже в чане с угрями. Он не противопоставляет потребительский мир изоляционизму, а уравнивает их. Зачем избавляться от врачей-убийц, когда на воле тоже нет надежды? Только у Локхарта есть шанс спастись, ведь он способен полюбить существо, выращенное не для жизни, а ради смерти. Локхарт и Ханна открывают ворота замка и попадают в царство абсолютной свободы. Они бегут туда, где можно без конца гнать на велосипеде по горной дороге, где в лицо дует ночной ветер, а спуск никогда не сменится подъёмом. Безумие — вот настоящее лекарство, избавляющее и от гнета корпораций, и от пут маньяка, помешанного на бессмертии.

Мечтатели

This Beautiful Fantastic («Фантастическая любовь и где её найти»), реж. Саймон Эбауд, Великобритания, США, 2016

Сегодня обычный день. Необычна лишь Белла Браун. Её вырастили утки и принесли в лондонский Гайд-парк. Она провела детство в католическом приюте. Она библиотекарь. Любит порядок во всём, да только за садом не ухаживает. Сегодня нахлынет буря, Белла выйдет во двор, споткнётся о корягу, потеряет сознание и очнётся в кровати у сварливого соседа. Элфи Стивенсон не любит людей и обожает растения. Слуга по имени Вернон готовит старику превосходную еду, но у Элфи всегда найдётся повод поворчать. Беллой он недоволен в особенности — рядом с его образцовой делянкой она устроила настоящий геноцид.

The Beautiful Fantastic удивляет и увлекает, а для анализа совершенно непригоден. Сюжетные линии лишены завершённости, законы логики — даже сказочной — брошены и растоптаны, как сорная трава. Каждый персонаж — сочетание шаблонов, неумело составленный гербарий. Почему Белла в исполнении Джессики Браун-Финдли обожает порядок, но не может вызвать садовника? Зачем Вернон отказывается от оплачиваемой работы во имя бесплатного труда, хотя должен обеспечивать детей? Режиссёр и автор сценария Саймон Эбауд то и дело перескакивает с темы на тему: начинает он с романтического Дживса и Вустера, смешит (небезуспешно) сценами из жизни ворчливого хозяина (Элфи) и умелого слуги (Вернона). Том Уилкинсон, Эндрю Скотт и Браун-Финдли образуют причудливый треугольник, смотреть на который — одно удовольствие. Но треугольник для Эбауда — слишком простая фигура. Он устаёт от Вернона и подсылает Белле сладкого мальчика Билли (Джереми Ирвин, звезда «Боевого коня»). Вокруг Беллы, как неладно сбитое колесо, вертится любовный многогранник, а Эбауда не волнует ничего, кроме цветов и трав.

«Фантастическая любовь» красива особенной, камерной красотой, хотя камера редко выглядывает за стену маленького сада Беллы Браун. Если разложить всё по полочкам, то кроме этой красоты — и обаяния главной героини, которую именуют британским подражанием Амели, — «Фантастической любви» нечего предложить зрителю. Но фильм необъяснимым образом смотрится заманчиво и цельно. За компиляцией шаблонов стоит своеобразная душа, которая сразу же располагает к себе. Эта душа — чувствительная, робкая, наделяющая фильм совершенно неповторимой атмосферой. Это сентиментальная душа.

Английские сентиментальные романы середины XVIII века не отличаются сюжетной тонкостью. Герои Оливера Голдсмита и Генри Брука сталкиваются с совпадениями настолько невероятными, что романы Вальтера Скотта после них читаются как документальные трактаты. Дома, в которые пришла беда, осеняет чудесное спасение. Покойники восстают из могил. Обесчещенные семьи возвращаются к счастливой и богатой жизни. В каждой главе автор не забывает поучать и наставлять читателя на путь порядка и добра.

В начале XXI века от таких сюжетов принято бежать без оглядки, но Эбауд не струсил — и выиграл. Чередой небьяснимых совпадений он превратил сюжет в условность, игру, которая лишь оттеняет главное, — чувства и настроения Беллы Браун. Она — не героиня любовного романа. Жанр требовал показать финал романтических перипетий, но финал этот — вынужденный, если не вымученный. В саду нет ни змея, ни яблонь: любовь в произведении Эбауда подчёркнуто асексуальна. The Beautiful Fantastic назван именем детской книги, которую Белла мечтает написать. Это кино посвящено любви к творчеству, а не любви к людям. Множество мужчин, которые вьются вокруг Беллы и поучают её, на деле исполняют её главное желание: помогают ей творить. А она своим нетривиальным нравом, в свою очередь, помогает найти (или вернуть) творческое начало в них самих.

The Beautiful Fantastic экранизирует не сказку, а мечту. Логика здесь вторична. Несбыточные мечты свойственны каждому, и их легко разрушить, задав мечтателю пару простых вопросов. Но Белле их никто не задаёт: Эбауд экспериментирует с тем, как фантастические грёзы сажают в плодородную почву и накрывают теплицей. Пусть реальный мир изредка проникает за стену сада — автор не стремится обойти острые углы. Клятвопреступная юность, остывающая зрелось и ледяная старость поджидают героев на каждом шагу. И пусть! Созидательным силам, как редким семенам из дальних стран, достаточно маленького уголка дружелюбия и покоя. Белла воплощает в жизнь свою мечту вопреки здравому смыслу, вопреки незыблемым, казалось, законам мироздания, — и это особенно вдохновляет.

8/10

Тихий герой

«Смертная казнь через повешение» (Kôshikei), реж. Нагиса Осима, Япония, 1968

Р — кореец, но в Японии он называет себя Шизуо К. Он получает образование в хорошей школе и пытается вырваться из семейной нищеты. Без видимых причин он совершает два изнасилования и убивает одну из своих жертв. Р приговорён к казни, он не стыдится своего преступления и рассказывает о нём в хвастливых подробностях. Он дрожит и вырывается, когда его ведут на казнь. Но после повешения не умирает, а обретает покой, становится воплощением выдуманного японского имени. «Шизуо» в переводе — тихий герой.

Режиссёр Нагиса Осима в юности изучал политологию в университете Киото. Членство в радикальных левых кружках стало одной из причин, приведшей его в кинематограф: работу по специальности он найти не мог и стал ассистентом режиссёра на токийской киностудии. Политическая направленность ранних фильмов Осимы выражена вполне прямолинейно, и «Казнь через повешение» — не исключение. Путешествие по Корее, которое режиссёр предпринял в начале 60-х, произвело на него огромное впечатление. Спустя двадцать лет после Второй Мировой дискриминация корейцев была для Японии обычным делом. Насильно перемещённые корейцы и их потомки жили в нищете и бесправии.

История корейского студента Ри Чин-ю, которую Осима первоначально хотел экранизировать безо всяких иносказаний, вызвала немало споров: режиссёр считал Ри одним из лучших представителей молодого поколения, несмотря на жестокость совершённого им злодеяния. Герой фильма отличается от прототипа, но его преступление осталось неизменным. Неизменно и наказание. Для его исполнения в тюрьме отведён дом. Одноэтажный коттедж, устроенный на американский манер.

Повесть о доме (рассказчик — сам режиссёр) похожа на вступление к документальному фильму о тюремном быте. Осима считает необходимым сообщить площадь каждой комнаты. Сцена казни — документальная инсценировка — идёт не по плану. Проснувшись после беспокойного сна, господин Р обнаруживает, что его достают из петли. Капеллан (Р — католик) заявляет, что душа казнённого уже на небе, а значит, молчаливый кореец вовсе не Р и заново казнить его нельзя. Режиссёр умело внушает зрителям доверие, а затем превращает команду обвинителей в эксцентриков, доводит их до откровенного безумия и добавляет в текст совсем уж фантастических деталей.

Произведение Осимы сравнивают с театром Брехта за смесь бытописательства с абсурдом и за странный, тёмный юмор. Повествование начисто лишено эмоций, и даже смерть не вызывает тревоги (о чём беспокоиться, если казнь может стать началом новой жизни?). Безропотный Р вынужден наблюдать, как врач, капеллан, прокурор и надзиратели инсценируют его преступления и воссоздают семейный быт. Они должны заставить его вспомнить, кто он и что совершил. А когда пребывание в доме становится невыносимым, Осима выпускает героев в город, где их бесчинства не вызывают у случайных свидетелей (да и у нас) ни малейшего удивления. Органично звучит и речь Гитлера, будто по недосмотру вставленная в уличный шум.

Осиме недостаточно мысли о том, что казнь превращает тех, кто её исполняет, в хладнокровных убийц. Недостаточно и социальной драмы о корейце, который был лишён всего, — воровал еду, чтобы питаться, воровал женщин, чтобы любить. Фильм обогащается всё новыми смыслами: господин Р не просто жертва дискриминации, он ещё и жертва собственного воображения; только после казни он очнулся от сна и понял, что же совершил, смог отличить невоплощённые желания от реальных поступков. Наконец, обвинители возвышаются до уровня Нации. Не прокурор обвиняет Р и жаждет лишить его жизни — этого хочет вся Япония. Но Япония — никто, Р осознаёт свою невиновность, казнь несправедлива, а смерть необходима.

На таком уровне абстракций уже нет никаких запретов. Каждый может по-своему интерпретировать дважды ожившую сестру главного героя (в первом случае она даже не была сестрой), по-своему оценивать перемены обстановки и одежды. Дальше можно расчертить комнаты дома казней мелом и снимать фильм на большой чёрной поверхности — впрочем, как тогда изобразить двухуровневую камеру для повешенных? Язык кино для замысла Осимы то слишком богат, то слишком беден; реалистично экранизировать «В исправительной колонии» Кафки невозможно, потому что иглы, пишущие на человеческом теле, хорошо смотрятся только на бумаге. Обилие идей не воплотилось в адекватных образах, и «Казнь» можно разглядывать под любыми углами, — как трагедию об инцесте, комедию о бюрократах или притчу о Солнце. Не останавливаясь и не запинаясь, Осима завершает рассказ истории, которую не закончил придумывать. В конце всех — и особенно зрителей — поблагодарят за хорошо выполненную работу.

Волк с Уолл-стрит (The Wolf of Wall Street)

Джордан Белфорт приезжает в Нью-Йорк, чтобы заработать денег на бирже и стать миллионером. Первый же месяц брокерской службы знаменуется «чёрным понедельником» 1987 года — компания L.F. Rothschild, куда устраивается Белфорт, завершает свою долгую историю банкротством. Оставшись без работы, брокер начинает зарабатывать на продаже неликвидных акций с огромной комиссией и организует собственную фирму Stratton Oakmont. Доходы превосходят всякие мыслимые пределы, отмытые миллионы оседают на счетах в зарубежных банках, и Белфорт вместе с друзьями-брокерами тратит большую часть времени не на трейдинг, а на кокаин, метаквалон и проституток, в то время как деятельность фирмы вызывает всё более пристальный интерес со стороны ФБР.

Волк с Уолл-стрит кадры The Wolf of Wall Street stills

Последние фильмы Скорсезе можно считать экранизациями учебников драматургии, и «Волк с Уолл-стрит» — не исключение. Каждая сцена наделена тщательно выверенным переломным моментом, каждый акт задан чётко сформулированными целями героев и препятствиями к их осуществлению. На уровне академического мастерства фильм выполнен блестяще. Но если пытаться вникнуть в его эмоциональную составляющую, оказывается, что сценарий Теренса Уинтера — не более чем перенос на экранную почву автобиографической книги Белфорта, пронизанной преувеличениями, саморекламой и откровенной ложью. Экранизация оказалась настолько механистичной, что не содержит ни единой попытки показать деятельность героя с критической стороны.

Снимая чёрную комедию вкупе с производственной драмой о брокерских делах, Скорсезе не обеляет мошенническую деятельность главного героя — это бы выглядело слишком прямолинейно и вызвало бы у аудитории отвращение. Вместо этого режиссёр вольно или невольно создаёт иллюзию, что Джордан Белфорт лишь пользуется порочной системой, созданной другими. А то, что он при этом несколько перегибает палку с наркотой и преступным отмыванием денег, — что же, работа такая, даже самым отъявленным финансистам не чужды человеческие слабости!

Волк с Уолл-стрит кадры The Wolf of Wall Street stills

Если представить, что никаких наркотиков и алкоголя в жизни Белфорта нет, то он предстаёт идеальным героем. Скорсезе наделяет его лучшими чертами крёстного отца мафии. Он — умный и целеустремлённый человек с незаурядным даром убеждения. В его распоряжении сотни преданных трейдеров-пехотинцев, которых возглавляют несколько трейдеров-капо. У него есть определённое, пусть и неординарное, представление о семейных и моральных ценностях. В качестве одного из ключевых добродетельных поступков Джордана предстаёт то, что он помог одной из сотрудниц с платой за учёбу сына: выписал чек не на 5, а на 25 тысяч долларов, «потому что поверил в тебя, так же, как поверил в каждого из тех, кто сегодня здесь». Все любят Белфорта искренней и горячей, мать твою, любовью.

Реальный жизненный путь Белфорта был куда менее драматичным. Он не приехал в центр Нью-Йорка не из провинциального далёка, а просто доехал на автобусе из Квинса до Уолл-стрит. В первую брокерскую фирму его устроили друзья семьи. Его развод с моделью Надин Кариди состоялся уже в 2005 году, через 15 лет после описанных в фильме событий. Попытка Джордана возвеличить собственную целеустремлённость воплотилась даже в названии: волк с Уолл-стрит на самом деле не имел отношения к Уолл-стрит. Штаб-квартира Stratton Oakmont находилась на Лонг-Айленде, вдали от финансовых центров Манхэттена. Впрочем, если Белфорту в конце восьмидесятых не удалось возвыситься до уровня Уолл-стрит, Уолл-стрит через два десятка лет сумела опуститься ниже дна, заданного Белфортом.

Интересно сравнить «Волка» с двумя недавно вышедшими фильмами: «Джой» Дэвида О. Рассела, повествующей об истории успеха бытовой изобретательницы Джой Мангано, и «Игрой на понижение» Адама МакКея, смежной с «Волком» из-за тематики мошенничества на фондовых рынках. Джой Мангано выступила исполнительным продюсером фильма о себе — но при всей благожелательности своей героини, сыгранной Дженнифер Лоуренс, не снизошла до оголтелой идеализации. А «Игра на понижение» с язвительной иронией демонстрирует на экране нахальных управляющих фондами ценных бумаг, которые, возможно, выросли из трейдеров, в молодости начавших карьеру по системе Джордана Белфорта. В отличие от Белфорта, который по меньшей мере находил в финансовых эскападах повод для лютого восторга, обученные им люди позаимствовали не эмоции, а содержание метода: зарабатывать любой ценой. Кризис 2007-2008 годов привёл к потере пяти триллионов долларов и стоил миллионам американцев рабочих мест и жилья. На фоне подобных цифр махинации Белфорта кажутся смехотворной нелепостью.

Волк с Уолл-стрит кадры The Wolf of Wall Street stills

В то время, когда ученики Джордана придумывают всё более запутанные способы заработка на инвестиционных рынках, сам Белфорт продолжает выплачивать компенсации обманутым почти двадцать лет назад инвесторам, и львиная доля 100-миллионного штрафа до сих пор не выплачена. Даже деньги, полученные от прав на экранизацию «Волка с Уолл-стрит», по иронии оказались под пристальным вниманием судебных приставов: Белфорт отдал на выплату штрафа значительно меньшую сумму, чем должен был. Но фильм вам об этом не расскажет. Скорсезе завершает повествование едва ли не мессианским финалом. Преуспевающий герой путешествует по всему миру и обучает народ секретам продаж. Слушатели взирают на Белфорта, как на Господа. За религиозным экстазом скрыта ирония, а за иронией таится мораль: наживайтесь на других, лукавьте, изменяйте, только поменьше пейте и, пожалуйста, никакого кокаина. Во всяком случае, на работе. И за рулём. Хотя нет, какая разница? Пусть кокаин будет везде: в любой момент можно сдать парочку друзей, провести пару месяцев в тюрьме, отдохнуть, поправить здоровье и вернуться за старое.

5/10

Волк с Уолл-стрит кадры The Wolf of Wall Street stills

Остров проклятых (Shutter Island)

Редкий случай, когда на один и тот же фильм в этом блоге появляется уже вторая рецензия. Первая не заслуживает внимания, а эта — написана в развлекательном ключе к одному из форумных конкурсов Кинопоиска.ру.

Остров проклятых кадры

Здравствуйте, дорогой друг!

Слышали ли Вы об удивительном случае, произошедшем в нашей лечебнице? Один из пациентов до болезни был поклонником режиссёра Мартина Скорсезе. У бедняги развилось диссоциативное расстройство идентичности: он стал считать себя Скорсезе, раздавал на премьерах фильмов автографы от его имени и принимал собственных друзей за членов съёмочной группы. Ничего удивительного, что жена упрятала его в психиатрическую клинику.

Супруга его, надо сказать, — богатая и добродетельная женщина. Она отдала нам полсотни миллионов, чтобы её муж мог воплотить свою мечту и снять настоящее кино. Кто-то подсказал ей, что только так его и можно спасти. Мы долго отговаривали её, уверяли, что лучше потратить деньги на благотворительность. Но мисс лже-Скорсезе была непреклонна.

Всё было устроено самым серьёзным образом. На основе романа Денниса Лихейна был написан добротный сценарий. Приехала съёмочная группа большой студии. Даже Леонардо ДиКаприо согласился сниматься! Наш «режиссёр» требовал, чтобы Леонардо говорил с тем же неестественным бостонским акцентом, что в фильме «Отверженные» настоящего Скорсезе. Причин на то не было, но ДиКаприо пожелание выполнил.

«Режиссёр», как мы предвидели, сразу стал чудить. По сценарию действие происходит на острове вдали от суши. Наш пациент потребовал, чтобы остров был похож на гигантскую скалу, что-то вроде Эрс-Рока в австралийской пустыне. Притом клиника должна была находиться на самом верху! Художникам по спецэффектам пришлось выстраивать целую сцену: ведь таких островов в наших краях просто не бывает. На скалу по серпантину ведёт дорога, которую изобразили мутной белой линией среди зелени. Так и не показали, как по такой дороге едут машины.

Остров проклятых кадры

Лже-Скорсезе с маниакальной точностью воспроизводит методы своего кумира. Когда нашему коллективу впервые демонстрировали фильм, даже у видавших виды медбратьев волосы на голове шевелились. Судите сами: над островом нависло тяжёлое предгрозовое небо. Мрачное предчувствие нарастает с каждым мгновением, нам не дают ни единой передышки, чтобы отвлечься от безумия и ужаса. Напряжённая музыка, серое море, суровые лица, передёрнутые затворы винтовок. Весь мир погрузился в бездну, как после вселенского потопа. Остался один только остров, остров проклятых; оттуда и отплывёт паром, чтобы засеять весь мир хаосом и смертью.

Кажется, что атмосфера выстроена безупречно. Но темнота должна сопровождаться светом, иначе глаза быстро адаптируются. Чувство мрака рассеивается, остаётся сплошное безразличие. Приёмы, которые поначалу хорошо работают, — в нужный миг сверкает молния, завывает ветер, кто-то кричит, слышен лязг цепей, шаги, скрип проржавевших дверей, — с течением фильма повторяются вновь и вновь. То и дело появляются всевозможные знаки и подсказки. Мы уже понимаем, что сюжет фильма — насквозь иллюзия и обман. Но тогда, когда хочется знать правду, нам подсовывают очередные, всё более развёрнутые детали иллюзии! Ждёшь, что обман вдруг обратится в свою противоположность, что чудовищные нацистские эксперименты действительно имели место, что из «Острова проклятых» американская военщина устроила собственный Дахау, где ставит опыты для создания идеальных солдат и убийц, лишённых памяти и совести. Но этим ожиданиям не суждено сбыться. И тогда, когда мгла рассеется и воссияет свет, вовсе не испытываешь радости открытия, ощущения, что тебя хитроумно обманули: мертвецкое безразличие, отсутствие эмоций и логики, которые прежде можно было объяснить иллюзией, в реальном мире не находят оправдания.

Мы в нашей лечебнице работали со случаями потери памяти, пусть это бывает далеко не так часто, как в кинематографе. Я задумался: возможно ли, что человеку, совершившему чудовищное злодейство, лучше о нём забыть? Но нет, нет такого преступления, которое заслуживает забвения. Иначе получается слишком легко: для человека добродетельного память — первый и самый верный палач. Такие и сходят с ума. Зато преступников, которые легко оправдывают пролитую кровь, память не подводит, и мы считаем, что они в своём уме. Помнишь Достоевского, которого мы любили обсуждать в ординатуре в Блумингдейле? Как Родион Раскольников мог жить в мире со своим Богом, вспоминая топор в голове беременной женщины? Или он вычеркнул этот эпизод из своих воспоминаний, помнил лишь об очищающем раскаянии? А если так, можем ли мы его упрекать? Всё равно Лизавету и Алёну Ивановну с того света не вернуть, так зачем убиваться самому вслед за ними?

Но довольно философии. Вы спросите, в чём была наша цель? Мы должны были показать пациенту, что он не может снимать кино так, как Скорсезе. К моему удивлению, фантастический проект сработал! Наш лже-Скорсезе был вынужден признать, что он не тот, за кого себя выдаёт. Он вернулся к жене и снимает фильмы ужасов на любительскую камеру. Требует, чтобы его называли Терензио Скрамс и никак иначе.

Супруга его нам беззаветно благодарна. Говорит, пусть лучше будет плохим, но настоящим режиссёром, а не выдуманным хорошим.

Искренне Ваш,
Доктор Лестер Шин

Остров проклятых кадры

Грязь (Filth)

Что нашло на соблазнительную Кэрол? Начальнику её мужа, детектива-сержанта Брюса Робертсона, давно пора на пенсию. Воссоединение супругов случится лишь тогда, когда Брюс займёт его место и станет инспектором эдинбургской полиции. Претендентов на повышение множество: сообразительный метросексуал и гомофоб-фашист, недалёкий служивый и ясноглазая дева в исполнении Имоджен Путс. Не стоит забывать и про юного наркомана, с которым Брюс проводит время за кокаином и шлюхами. Шанс есть у каждого, IQ ниже плинтуса ещё никому не мешал продвинуться на полицейской службе. Но Робертсону нет равных в этой игре, и чин инспектора вместе с Кэрол вскоре будут у его ног.

Грязь кадры Filth stills

Если, конечно, скотский мир не преподнесёт очередной сюрприз. Режиссёр Джон С. Бейрд беспощадно обманывает зрительские ожидания: то выдаёт свой фильм за остроумную карьерную драму, то за хронику падения мерзавца-вредителя. В какой-то момент оказывается, что это вообще не фильм о людях: на экране творится сплошное мракобесие, лица скрыты за звериными масками, галлюцинации становятся достовернее реальности. Некоторые персонажи сразу выдают свою нечеловеческую сущность, а другие прячут дикий облик. В центре повествования – поросёнок Брюс в исполнении Джеймса МакЭвоя. Худощавый актёр с тонкими чертами лица в руках Бейрда обрёл тяжеловесные черты злодея-манипулятора, человека, который подавляет других как физически, так и эмоционально. Вначале он выступает в роли трикстера, действующего во благо эгоистичной цели и получающего циничное удовольствие от процесса. В какой-то момент – пожалуй, это случилось в Германии, в вольном городе Гамбург, – головокружение от успехов превратилось в наслаждение чужой болью, да не только чужой, – даже собственной.

Там, в Гамбурге, сюжет про детектива-карьериста съезжает с накатанных рельсов в глубокую пропасть. Герой МакЭвоя мечется между червями и млекопитающими, как безумный ветеринар; он стравливает зверей между собой, но сам неизлечимо болен. Холодные улицы Эдинбурга и спокойные обыватели-шотландцы не будут горевать: «С тобой больше не интересно, Брюс!» Тут уж не о Кэрол и не об инспекторском чине стоит думать, а о банальном выживании, но нашего героя ничего, кроме завершения давно задуманных мерзостей, не беспокоит. До последнего за Брюсом настоящего скрыт Брюс из прошлого; временами он просыпается от кошмарного сна, вновь становится отцом семейства и примерным полицейским. Робертсона в прежнем обличье видит лишь героиня Джоанн Фроггатт, чьему умирающему мужу он пытается помочь. Пожалуй, она единственная не продемонстрирует Брюсу свой скотский нрав, она более сказочна, чем все другие, она, не поверите, – человек!.. Да что с того, что она человек? Правила одни для всех.

Грязь кадры Filth stills

МакЭвой играет маньяка-страдальца беспощадно и правдиво, без тени мягкости. Его честность принуждает к сочувствию даже в те моменты, когда для сочувствия не остаётся места. «Грязь» ставит над зрителями эксперимент о том, насколько относительна мораль. Способны ли мы не только прощать, но и желать успеха человеку, который на наших глазах совершает худшие из злодеяний и не собирается останавливаться? Ещё как способны! Но почему? От зависти или от жизненно важной веры в то, что каждый достоин спасения? Возможно, дело в едкой самоиронии, в том, что Робертсон беспощаден и к другим, и к себе? Из-за моментов ясности особенно больно наблюдать падение во тьму. «Жизнь жестока, Брюс. Жизнь жестока».

Метафоричную и разноплановую книгу Ирвина Уэлша, где одним из повествователей служит ни много ни мало поселившийся внутри Брюса ленточный червь, превращена Бейрдом в прямолинейный и динамичный сценарий. Но сюжетная простота не помешала передать атмосферу хаоса и непотребства, а МакЭвой, совершенно не похожий по типажу на героя книги, правдоподобен и в самые страшные, и в самые комичные моменты, что подметил сам Уэлш. Несмотря на авторское легкомыслие, не стоит искать в «Грязи» жизнеутверждающее начало. Драма предельно трагична, комедия бесконечно черна, и даже в финальном мультфильме вместе со спрятанным в горах лицом МакЭвоя мы видим множество вольных отсылок к порокам рода человеческого. В мире Бейрда и Уэлша нет героев и злодеев, святош и мерзавцев, нет рецепта изменения скотского мира к лучшему, но найдётся пара советов о том, как выбраться живым из клетки с тиграми. Если жизнь повернулась к вам худшей стороной в лице какого-нибудь паразита, сыграйте по его правилам. А если боитесь сами стать паразитом и изменить хвалёной добродетели, посмотрите в зеркало внимательнее: не отрос ли пятачок от такого самомнения?

7/10

Грязь кадры Filth stills