Холодный фронт

Илья проживает бессмысленную зиму на северном побережье Франции в компании состоятельной подруги Саши и пытается написать книгу о книгах, которые никогда не были написаны. В Москве творить, как известно, нельзя (Москва вообще хуже преисподней), а в Париже Илью постоянно отвлекают от работы. Саша однажды отлучается по рабочей надобности, и писатель вывозит из окрестного городка к себе домой ещё одну Сашу, которая пытается уехать на несуществующем поезде и вообще оказывается Машей.

Холодный фронт

Вопрос о том, стоит ли кинокритикам снимать кино, сродни дилемме о том, должны ли политические журналисты заниматься политикой. Теоретически — не должны, но страна устроена таким образом, что неизбежно занимаются. Многие из наших наиболее кассовых режиссёров лишены каких-либо профессиональных навыков, а имена критиков известны более широкому кругу зрителей, чем имена тех самых режиссёров (сравните Жору Крыжовникова и Романа Волобуева). Быть честным кинокритиком в России означает начать снимать кино самому. Титры внутри «Холодного фронта» напоминают заглавия журнала «Афиша» и помещают историю в привычное для Волобуева текстовое обрамление, да и весь фильм можно воспринимать как послание критикам: и десяткам штатных профессионалов, и десяткам тысяч доморощенных любителей, ежедневно исписывающих бездонные пропасти Кинопоиска и Афиши.ру сотнями рецензий. «Фронт» совершает революцию хотя бы потому, что нарушает простейшую причинно-следственную связь между аргументацией и выводом. Обычно критик приводит аргументы в пользу своего отношения к фильму, часто продиктованного субъективными, малообъяснимыми причинами. Лента Волобуева вызовет у среднестатистического рецензента приступ отчаяния: вся система доказательств вопиет о том, что это достойное произведение в традициях спокойного арт-хауса о творческих натурах. Но та же система разбивается, как волны прибоя у побережья северной Франции, о неизбежный итог: фильм совершенно пуст. До самого конца «Холодный фронт» дразнит несбывшимися мечтами и надеждами на интригующее развитие событий. Хронометраж почти истёк, сейчас должно начаться нечто… но ничего не начинается.

Волобуев снял бессодержательный фильм, который сложно осуждать. Его сценарий был написан ради пары-тройки остроумных моментов, — но в большей части сценариев и такого богатства не сыщешь. Он лишён вменяемой истории — но часто ли вы, положа руку на сердце, видите в кино вменяемые истории? Он неплохо и непритязательно снят в любимых цветах Ксавье Долана. Кадры северных морей и холодной бесснежной зимы с вереском и радиатором не могут не вызвать ощущения теплоты и сопричастности. Показаны любопытные вещи: миномётчик по телевизору в баре, далёкие огни сумеречных городов, убийство ракообразного, ржавая тяпка в роли ружья на стене и тонкие футболки, сквозь которые рельефно проступают соски грудей симпатичных актрис. Главный герой в исполнении Александра Молочникова напоминает детектива Дэвида Хьюма из любимого сериала моей юности (Total Recall 2070). Домишко, где проходит большая часть действия, кажется изолированным от обитаемой земли целыми милями пустых пространств; но один издевательский план в конце показывает, что совсем рядом есть какое-то крупное поселение, и пустые пространства оказываются ничего не значащей иллюзией. В «Холодном фронте» есть внушительный философский подтекст: когда вы сетуете на то, что интернет одарил всех людей возможностью высказывать своё мнение по любым вопросам, подумайте ещё раз. Представьте себе мир, где каждый не просто высказывает своё мнение о кино, а снимает собственное кино, которое вы впоследствии обязаны просматривать. Представьте и попробуйте не удавиться и не утопиться, — овечку всё-таки жалко.

4/10

Холодный фронт