Archive for 29 ноября 2015

Виктор Франкенштейн (Victor Frankenstein)

Цирковая карьера горбатого клоуна (Дэниэл Рэдклифф) не слишком удалась: его ежедневно избивают на потеху публике, у него нет даже собственного имени; он витает в небесах, где среди гимнастических снарядов упражняется прекрасная Лорелея (Джессика Браун-Финдли). Однажды Лорелея срывается во время представления, и ей на помощь вместе с клоуном, обладающим незаурядными медицинскими познаниями, приходит Виктор Франкенштейн (Джеймс МакЭвой): студент-медик, который прогуливает лекции и мечтает о создании искусственной жизни. Виктор удаляет клоуну горб, нанимает его своим ассистентом и наделяет именем пропавшего друга — Игоря. Лорелея тем временем получает покровителя в лице богатого барона, но не для того, о чём вы подумали: барон предпочитает мальчиков.

Виктор Франкенштейн кадры

Две главные звезды фильма — Джеймс МакЭвой и Дэниэл Рэдклифф — всю дорогу изображают обезумевших учёных: произносят речи, кричат, шумят, размахивают руками, словно в плохом театре, — разве что не рвут на голове волосы. Авторы желали показать, как страсть к знанию и жажда искупления приводят к разрушительным последствиям, если не испытывать любви, совести и жалости. Мысль не новая, а режиссёр Пол МакГиган и сценарист Макс Лэндис до предела опошляют её кинематографическое воплощение, добавив любовную историю и погибших близких. Фильм похож на лоскутное одеяло из грубо пришитых друг к другу эпизодов, ни один из которых (не исключая кульминации) по-настоящему не нужен и не важен. МакГиган будто понимает слабость своего творения и подмигивает зрителям, вставляя в одеяло совсем непристойные куски. Вот МакЭвой прижимает полураздетого Рэдклиффа к столбу, изображая Драко из пошлых фанфиков про Гарри Поттера. Вот Рэдклифф, наконец лишившись девственности, горделиво вышагивает по серой лондонской улице. Это уже из других фанфиков. С участием Гермионы или Джинни Уизли.

След Поттерианы красной лентой тянется за Рэдклиффом, а он не возражает: в сценах блужданий по тёмным комнатам он до мелочей имитирует повадки Гарри Поттера. Разочаровывает и МакЭвой, чьи истерики к концу фильма становятся совершенно невыносимыми. Это не значит, что все актёры под началом МакГигана играют из рук вон плохо: Эндрю Скотт (Мориарти из «Шерлока») смотрится блестяще и напоминает Пуаро в исполнении Давида Суше, даром что играет инспектора полиции, а Чарльз «Тайвин Ланнистер» Дэнс отлично справился с ролью строгого отца Виктора Франкенштейна.

Виктор Франкенштейн кадры

Визуальный ряд «Франкенштейна» — единственное, что добавляет радости в скудную картину. Хотя авторы воссоздали лишь маленький участок старого Лондона, городские панорамы в закатных цветах выглядят неплохо, а секундный эпизод проезда кареты по безлюдному Вестминстерскому мосту стоит половины фильма. Замок в родной режиссёру Шотландии мрачен и величественен, как и окружающее грозовое небо. Оператор Фабиан Вагнер («Шерлок», «Игра престолов») несколько злоупотребляет сценами, где герои идут сквозь закатные лучи, но от повторов приём красоты не утрачивает.

Как МакГигану, снявшему «Счастливое число Слевина» (не говоря о сериале «Шерлок»), и Лэндису, написавшему «Ультраамериканцев», удалось создать один из самых неприятных фильмов года? «Франкенштейн» если и заставляет за что-то волноваться, так за будущую карьеру Рэдклиффа и МакЭвоя. При бюджете в $40 млн фильм провалился в прокате, собрав два миллиона за первую неделю. Монстр Мэри Шелли уже не в силах уничтожать своих создателей физически, но убытки им наносит знатные. Бессмысленность «Франкенштейна» была понятна с самого начала, но продукт МакГигана не выполняет даже простейших развлекательных задач: это шумный, неряшливый фильм, где драматичные моменты смешны, а романтичные тяжелы, как викторианский паровоз.

2,5/10

Виктор Франкенштейн кадры

Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть II

Китнисс Эвердин (Дженнифер Лоуренс) пережила Голодные игры, пережила Квартальную бойню, а заодно пережила три фильма о себе: первый, неряшливый и романтичный; второй, красивый и эпичный; и третий, удушающе-слезливый и до боли скучный. Избавившись от хрипоты после удушливых объятий Пита Мелларка (Джош Хатчерсон), Китнисс вновь выходит на тропу пропагандистской войны с Капитолием и президентом Сноу (Дональд Сазерленд). Она воодушевляет народ Панема с телеэкранов и равнодушно наблюдает за двумя влюблёнными в неё мальчиками: пекарем Питом и шахтёром Гейлом (Лиам Хемсворт). Сноу нужно прикончить. Между мальчиками нужно выбрать. Неясно, что сложнее.

Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть II кадры

Роман американской писательницы Сьюзен Коллинз – написанный по меркам жанра young adult весьма неплохо – пытается совместить романтический сюжет с приключениями и подвигами и реалии «гибридной войны», где пропаганда и политика не менее важна, чем сражения. В масштабах текста совмещение удаётся: без политики бы не было сюжета, а без романтики книга превращается во второстепенную антиутопию. «Голодные игры» в социальном смысле – история о справедливости, демократии и освобождении народа (под народом, что характерно, подразумевается американский пролетариат, где даже пекари занимают привилегированное положение). Но подробностям о многогранном мире Панема режиссёр Френсис Лоуренс предпочитает неглубокую психологическую драму. Лицо Дженнифер Лоуренс не покидает выражение напряжённой грусти: ей надоели телекамеры, грим и нужда повторять заученные фразы. Её утомили правильные и равноудалённые поклонники. Да и от народа она, в общем, тоже устала. Она просто хочет убить Сноу и отправиться в лес на охоту. Вся книга готовит нас к финальному выбору, который делает Китнисс, на всём своём протяжении, и выбор этот остаётся непредсказуемым. Режиссёр подчиняет выбор героини простым законам голливудского сюжета: в итоге зрители без труда распознают, что собирается совершить Китнисс, но мотивы её поступка едва ли кажутся убедительными.

Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть II кадры

Френсису Лоуренсу лучше всего удаются сцены, где вовсе нет людей или они выполняют функции живых скульптур в окружающем пейзаже. Широкие планы дворцов, площадей, лесов и плотин бессменный оператор «Голодных игр» Джо Уиллемс снимает безупречно. Зато боевик на улицах Капитолия превращается в стандартный «блокбастер на перекрёстках». Выстроенные в павильонах декорации городских площадок с помощью зелёных экранов продолжают длинными улицами, и зрители могут без труда определить, где заканчивается реальность и начинается графика. Ловушки Капитолия порой смотрятся эффектно, но чаще заставляет сомневаться в логике происходящего. Иной раз доходит до абсурда: потоки чёрной смолы вежливо ждут, пока герои завершат драку и скроются в безопасном месте. Лишь на завершающих этапах путешествия в центр Капитолия действие обретает динамику и первобытную стремительность. Но после тёмных тоннелей и замкнутых пространств иллюстративный перенос событий книги на экран продолжается: фильм, как хромой жеребец, старательно разгоняется перед каждым препятствием, но высоты прыжка всякий раз не хватает.

Вволю поиздевавшись над военно-политической частью фильма, Лоуренс вступает на территорию закатной мелодрамы в стиле Ричарда Линклейтера. Мелодрама ему лучше всего и удаётся: Дженнифер Лоуренс уже не надо играть ничего, кроме романтической тоски, а персонажи становятся деталями интерьеров оранжерей и вагонов сверхскоростных поездов. Молчаливый и трогательный финал служит достойным завершением истории, которую Лоуренс выстраивает во втором фильме («И вспыхнет пламя»). Из двух частей «Сойки-пересмешницы» можно без труда смонтировать сокращённую версию: если убрать беспорядочную стрельбу из лука, банальные диалоги и ледяные взгляды Лоуренс (как справедливо высказывались девушки на последних рядах, «она же их совсем не любит!»), получится добротное произведение про Жанну д’Арк в постапокалиптичной Америке. В нынешнем виде обе половины смотрятся вымученной тратой трёхсот миллионов долларов. Заказывали больше беготни, стрельбы, взрывов и томных взглядов в духе «Сумерек»? Получите, распишитесь, оплатите.

6,5/10

Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть II кадры

007: СПЕКТР (Spectre)

Мехико, Рим, Австрийские Альпы, Марокко, Лондон. Одолев врага в одной точке карты, Бонд немедленно отправляется в следующую, а в перерывах между приключениями соблазняет симпатичных спутниц, получает новые гаджеты от Q и решает проблемы с начальством, которое непредсказуемо меняет гнев на милость. Рассказ о «Спектре» характеризует все фильмы Бондианы сразу; сериал про английского супершпиона настолько консервативен, что многие приёмы не менялись на протяжении шестидесяти лет. Схема соблюдена, фильм получился дорогим и красивым, а зрителям больше ничего и не надо: мировые сборы за несколько дней проката уже перевалили за $300 млн.

Спектр кадры Spectre stills

Всё остальное на успех фильма не влияет. Для тех, кто собирается его смотреть, критические отзывы (а в Штатах критика на этот раз недоброжелательна) не играют роли. Бонд входит в обязательную программу любого, кто интересуется популярным кино; чтобы загубить серию или вознести её на новые высоты, надо сделать нечто экстраординарное; никто не станет рисковать золотой жилой, и формулу-007 не переиначивают, а слегка адаптируют к современным реалиям. Реалии таковы, что цикл о Джейсоне Борне (на который ориентировались предыдущие Бонды, особенно «Казино Рояль» и «Квант милосердия») ушёл в прошлое, реалистичные боевики стали нишевым продуктом, а на рынке правят лихие и кровавые фильмы о шпионах (Kingsman, «Миссия невыполнима») вместе с героическими блокбастерами Marvel. Недолго думая, авторы «Спектра» решили пойти по супергеройскому пути. Источник вдохновения был найден в фильмах о Бонде полувековой давности, где роль агента исполнял Шон Коннери.

Спектр кадры Spectre stills

Бонд шестидесятых и Бонд десятых при общности темы – люди совершенно разные. Дэниэл Крэйг – грубоватый, расчётливый и прагматичный агент, он гораздо органичнее смотрится в потасовке на тёмной улице, нежели на светском рауте (у его предшественника Пирса Броснана противоположное амплуа). Из-за контраста Бонд-Крэйг не оставляет зрителей равнодушными: его хладнокровие и равнодушная решимость производят впечатление в любой обстановке, он любит женщин, но осмотрительной любовью, он герой-одиночка, профессионал без дома и жизни за пределами родной разведслужбы. Во всяком случае, именно такой образ складывался на протяжении трёх последних фильмов: «Казино Рояля», «Кванта милосердия» и «Скайфолла». Но тоска по Шону Коннери на фоне простоватого Крэйга сильна как никогда. И кто-то из четверых сценаристов, которые работали над проектом, решил приправить «Спектр» лихими трюками и сценами быстрорастворимого соблазнения. Давно не видели, как от выстрела по вентилю взрывается целый промышленный комплекс? Пожалуйста! Как насчёт того, что случайный выстрел в бомбу рушит целый квартал (а целёхонький Бонд приземляется на мягкий диван)? Как заказывали! Бонд неуязвим к пулям, попадает, не целясь, из автоматического оружия во врагов на расстоянии в пару сотен метров, а также сохраняет здравый рассудок и хорошее настроение после чудовищных медицинских экспериментов. Жертвами соблазнов в этот раз становятся вдовы (Моника Белуччи) и сироты (Леа Сейду): «Убей мужа, прижми к стенке, и я твоя».

Спектр кадры Spectre stills

Цельный образ Бонда после таких преображений искажается: для фильма, который поставил задачей объединить сюжетные линии трёх прошедших серий, эта оплошность непростительна. Зрители не воспринимают Бондиану как аналог «Игры престолов», где любая из прерванных линий может дать начало новой. Никто уже не помнит, кто такой Ле Шифр и мистер Уайт, да и не обязан помнить; то, что все они связаны со злодейской организацией «Спектр», – не оправдание, ведь про «Спектр» мы к концу фильма почти ничего не узнаем. Члены группировки ездят по невероятно красивому Риму (городские пейзажи у Сэма Мендеса сделаны безупречно) на тёмных спортивных машинах и собираются во внушительном помещении, которое напоминает зал заседаний кардиналов в Ватикане. Собрание выглядит величественно и незаурядно, пока участники не начинают произносить доклады об итогах злодейской пятилетки. И тут всякая иллюзия здравого смысла рассыпается. Отчёт приспешников зла главному злодею настолько похож на аналогичные сцены из «Остина Пауэрса», что кажется, будто вместо театрально затенённого Кристофа Вальца во главе стола расположился Майк Майерс в сером комбинезоне Доктора Зло: сейчас он поднесёт ко рту пятый палец и зальётся хохотом. Ещё более отчаянный хохот Доктора звучит в тот момент, когда вместо докладов о фармацевтике в зале начинает происходить бурное и бессмысленное ультранасилие. Аналогию дополняет присутствие местной разновидности фрау Фарбиссины, которая говорит на немецком с субтитрами. Главе «Спектра» не хватает только пульта с кнопками, которые позволяют опрокидывать кресла под пол и сжигать приспешников живьём.

Впрочем, главе «Спектра» не хватает в первую очередь не кнопок, а ума. Харизматичного австрийского актёра Кристофа Вальца заставили играть неумелого садиста, который из-за семейных неурядиц уничтожает всё, что Бонду дорого. Но чем занят Блофельд-Вальц, кроме произнесения напыщенных речей? Лёгких путей он не ищет: строит гигантский комплекс с дата-центром внутри кратера в центре пустыни (откуда у них быстрый интернет?), где при наличии множества солнечных батарей приходится держать огромные запасы топлива, готовые в любой момент взорваться от случайного выстрела. К финалу мы вообще забываем про существование «Спектра», а Вальцу остаётся доигрывать роль трусливого идиота, которому дали подержаться за белую кошку. Такому человеку не то что «Спектр» – котёнка доверить стыдно.

4/10

Спектр кадры Spectre stills

Хранители (Watchmen)

Над фантастическим Нью-Йорком середины восьмидесятых сгущается мгла. К Комедианту (Джеффри Дин Морган), участнику некогда славной супергеройской команды под названием «Хранители», является ночной гость. Комедиант силён, но убийца сильнее: за схваткой следует жестокая развязка. Хранитель падает на мостовую с огромной высоты; кровь омывает жёлтый значок, украшенный сияющей улыбкой. Последующие титры чередой эпизодов рассказывают альтернативную историю послевоенной Америки. Супергерои превратились из вымысла в реальность; США добились победы во Вьетнаме; Никсон переизбран на третий срок; Холодная война, несмотря на преимущество, достигнутое Америкой, горяча как никогда. «Хранители» распались, и теперь неведомая сила уничтожает их поодиночке. Расследование ведёт героев по следам заговора, который решит судьбу всего человечества.

watchmen stills хранители кадры

Сцена, где Комедиант вылетает из окна небоскрёба, напрямую позаимствована из графического романа Алана Мура и Дейва Гиббонса. Режиссёр Зак Снайдер не просто передаёт в фильме дух и мотивы комикса, он ставит задачу почти невыполнимую: добиться покадрового сходства ключевых эпизодов фильма и первоисточника. Момент для реализации масштабного замысла оказался на редкость удачным: в 2009 году супергеройское кино ещё не превратилось в ветвистые сериалы, а простота, детские рейтинги и обилие сиквелов не были синонимами гарантированного успеха.

Уровень визуальной детализации Watchmen настолько высок, что в срезе земли у разрушенного здания в Нью-Йорке мелькает череп саблезубого тигра, а порнографический комикс с участием Шелкового Призрака прорисован от первой до последней страницы. Каждый кадр и каждый план до мелочей продуманы, каждый газетный заголовок имеет значение, каждый репортаж дополняет мифологию, каждая фотография наделена символическим смыслом. Насыщенность событиями делает «Хранителей» похожими на хорошее документальное кино. Одни только начальные титры повествуют о большем числе событий, чем иная полнометражная трилогия Marvel. При первом просмотре не уловить каждую подробность: Watchmen можно пересматривать вновь и вновь, разглядывая реальные и вымышленные киноафиши и прислушиваясь к невзначай брошенным репликам.

watchmen stills хранители кадры

«Хранители» — это не только мрачные мотивы нравственного выбора, это неприкрытая ирония в адрес самих Хранителей и их родоначальников из классических комиксов. Сюжетная линия Ночного Филина (Night Owl), которого играет Патрик Уилсон, особенно любопытна: недаром его костюм стал прототипом костюма Бёрдмана из фильма Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Орнитолог по профессии, Филин скучен до боли в зубах: именно ему выпала доля представлять среди «Хранителей» правильного супергероя. По силе он не чета Бэтмену, Супермену или Капитану Америке, но в храбрости и великодушии им не уступит. Неудивительно, что именно этот герой становится предметом самых беспощадных насмешек Снайдера. Когда Шёлковый Призрак (Silk Spectre II в исполнении Малин Акерман) пытается его соблазнить, оказывается, что наш герой страдает сексуальным бессилием. Лишь после интенсивной стрельбы из минигана Филин может заняться любовью с Призраком: их страсть красива, но театральна и несколько комична. Филин считает себя деятельным участником истории, но его действиями управляет не здравый смысл, а шаблонные представления о добре и долге, которые влекут его в умело расставленную западню.

watchmen stills хранители кадры

Не становится ли злом попытка спасать каждую жизнь, не присматриваясь к общей картине? Что, если путь к истинному миру лежит через миллионы человеческих жертв? Героизм проявляется вовсе не в способности одолеть соперника в открытом бою. Героизм — это смелый эксперимент и разумный выбор в отчаянной ситуации. Не так уж важно, статусом злодея или героя наградят вас пресса и старые друзья. «Хранители» восхваляют не силу, но чудо: лишь чудеса дают шанс преодолеть сопротивление теории вероятности, возвыситься над миром элементарных частиц и простейших организмов, и чудеса эти заключены в нас самих. Стоило три часа показывать невероятные взаимодействия материальных тел, чтобы в конце оказаться во власти парадоксального вывода: все эти взаимодействия — не более чем услада глаз. Нам демонстрируют насыщенный мир, удивительных героев, великие битвы, но оказывается, что битвы не имеют ровным счётом никакого значения. Мироздание строится на третьем законе Ньютона, на политическом и эволюционном механизме сдержек и противовесов: каждой силе противостоит другая сила, не менее мощная. Герои перерождаются в змей, проглотивших свои хвосты, и в конце фильма оказывается, что если новые герои миру и понадобятся, то только для того, чтобы остановить героев прошлого.

Раз человечество жестоко и порочно, то и герои у него ровно такие же: порочные и жестокие. «Я стал кошмаром, — говорит в конце своей истории капитан «Тёмной шхуны», персонаж анимационного фильма внутри фильма, — Моё место теперь среди кошмаров». Впрочем, улыбка с окровавленного значка Комедианта успеет к финалу побывать и на равнинах Марса, и на залитой кетчупом футболке неряхи-журналиста. К кошмарам стоит относиться с иронией: иначе немудрено оказаться среди героев, завершающих карьеру в смирительной рубашке.

9/10

watchmen stills хранители кадры