Комплекс Баадер-Майнхоф (Der Baader Meinhof Komplex)

«Комплекс Баадер-Майнхоф» не просто снят по настоящей истории «Фракции Красной Армии» (Rote Armee Fraktion): за основу сценария Бернта Айхингера и Ули Эделя положен документальный бестселлер журналиста Штефана Ауста. С холодной отстранённостью, свойственной скорее документальному кино, «Баадер-Майнхоф» показывает путь героев от протеста к войне, от войны к мести, а от мести — к отчаянию. Как Ульрика Майнхоф, которая читает оппозиционный памфлет на светском собрании, становится соучастницей терактов и убийств? Как Андреас Баадер, который начал с хулиганского поджога супермаркета, превратился в главную угрозу правоохранителей целой страны?

Комплекс Баадер-Майнхоф кадры The Baader Meinhof Complex stills

Фильм с пугающей педантичностью отвечает на эти вопросы. Сотканный из множества эпизодов, между которыми то и дело мелькают документальные кадры, выпуски новостей, репортажи и газетные статьи, «Комплекс» достигает фотографической точности в изображении не только участников RAF, но даже их случайных жертв. С не меньшей точностью воссозданы взрывы баз НАТО и полицейских участков, которые организует RAF.

Эдель не искажает суть событий в угоду драматизму: неточности и преувеличения присутствуют, но сюжет предельно близок к реальной истории. Режиссёр иллюстрирует то, что скрыто между строк книг и газетных статей. Он не слишком заботится о композиции или о последовательном развитии характеров. Персонажи появляются совершенно неожиданно, затем исчезают, затем появляются вновь, как и связанные с ними сюжетные линии. Подготовка и обсуждение терактов — не более драматичное дело, чем спор о том, на какой бумаге печатать листовки. Конструирование бомб — лишь тяжёлая работа, и её участникам даже не придёт в голову отвлечься и задуматься о последствиях взрывов и убийств.

Комплекс Баадер-Майнхоф кадры The Baader Meinhof Complex stills

После серых, обесцвеченных немецких эпизодов особенно ярко смотрится «ближневосточная» часть фильма, которую снимали в Марокко. Контраст между замкнутым арабским миром и вольнолюбивыми немцами, которым нет дела до традиций принимающей стороны, даёт понять: разница между группой Баадера-Майнхоф и всеми остальными лежит не только в плоскости идеологии. Это конфликт, связанный с жаждой свободы. «Она забрала мой страх», — говорить мать одной из арестованных героинь. Эпизоды, где высшие чины ФРГ обсуждают мотивы террористов и борьбу с террором методом реформ, выглядят неестественно: едва ли такие обсуждения могли иметь место в реальной жизни. Но эти обсуждения создателям фильма особенно дороги: они воплощают провокационную по нынешним временам концепцию о том, что даже террор с человеческими жертвами может служить достижению благой цели.

К финалу фильма объём охваченных событий становится так велик, что следить за мотивацией и целями героев становится всё сложнее. Вместо кровавой схватки конфликтующих сторон «Баадер-Майнхоф» вынужден оперировать кафкианским судебным процессом. Величественные кадры тюрьмы Штаммхайм, над которой кружат вертолёты, воплощают мрачный замок, мощь государственной машины: после того, как герои оказались в тюрьме, уже нет силы, способной государству противостоять, — и не так важно, во благо действует государство или во зло.

«Бросьте один камень — это преступление. Бросьте тысячу — это политическая акция», — пишет Майнхоф в одной из статей. Ужас перед терактами отступает за их количеством. Вопрос о том, как решиться на кровопролитие, к финалу фильма даже не стоит. Крови пролито столько, что сама гибель героев становится не трагическим событием, а этапом их террористической деятельности. У фильма, как у самой природы RAF, нет примиряющего финала. Кровь за кровь, и так будет всегда: такое послание по современным меркам можно счесть провокацией. Даже разговоры о политическом терроре в Западной Европе стали предметом табу. «Левые» партии доминируют в правительствах, а радикализм слева переместился вправо: националист Андерс Брейвик за день убил вдвое больше людей (77), чем RAF за 30 лет своей деятельности. Хорст Малер, адвокат RAF, которого в фильме играет Симон Лихт, стал неонацистом и сейчас отбывает срок за отрицание холокоста.

Комплекс Баадер-Майнхоф кадры The Baader Meinhof Complex stills

В эпической природе «Комплекса» заключены его красота и его проклятие. Этот фильм надо смотреть в обнимку с Википедией, а ещё лучше — со специальной литературой о Rote Armee Fraktion. Эпизоды, где телевизионные репортажи пересекаются между собой, а расплывчатые кадры, снятые в семидесятых, переходят в стилизованно нечёткие художественные кадры современности и лишь затем обретают чёткость, интересны даже не художественными решениями, а фактическим наполнением. Что за фразу недоговорил репортёр? Что произошло, кто участник действия, сколько было жертв?

За каждой вычеркнутой фотокарточкой на доске — целая судьба. Судьба, может быть, не менее интересная, чем судьба Майнхоф и Баадера. Потому и фильм служит не историей, а введением в историю, которая завершилась не титрами, а письмом, которое было прислано в 1998 году в агентство Reuters: письмо, напечатанное на машинке, как манифесты Майнхоф, объявляло о прекращении деятельности RAF и роспуске организации.

Письмо завершало высказывание Розы Люксембург:

«Революция говорит:
я была
есть
и буду продолжаться».

Комплекс Баадер-Майнхоф кадры The Baader Meinhof Complex stills