Archive for 12 февраля 2013

Обломовщина-XXI

Как бы ни относились мы к понятию «креативный класс», оно имеет все права на жизнь: не как принадлежность к профессиональной группе, но как принадлежность к группе жаждущих созидательной революции.

Что может быть лучше? «Созидательная революция» — общечеловеческий идеал, который в той или иной форме свойственен каждому, даже самой консервативной на свете домохозяйке. Домохозяйка жаждет красивого ремонта в своём чисто убранном, но жутком от старости доме, и ради этого ремонта она готова кое-чем поступиться: частью сбережений или, того и гляди, спокойствием души.

Если уж домохозяйка мечтает о ремонте, то как человеку масштабно мыслящему не мечтать о ремонте в масштабах целой страны? Если взяться описать подготовку к этому великому ремонту, то кроме «креативного класса» вспоминается слово постарше — обломовщина.

Хрестоматийна статья иколая Добролюбова 1859-го года сейчас, как принято говорить, очень актуальна, причём актуальна не метафорически, а пугающе буквально:

«Передовым людям понравилось на дереве; они рассуждают очень красноречиво о разных путях и средствах выбраться из болота и из лесу; они нашли даже на дереве кой-какие плоды и наслаждаются ими, бросая чешуйку вниз; они зовут к себе еще кой-кого, избранных из толпы, и те идут и остаются на дереве, уже и не высматривая дороги, а только пожирая плоды.»

Read more

Катастрофа нации

Скачать можно по ссылкам ниже:

.txt
.doc

КАТАСТРОФА НАЦИИ

Полный текст ( ~28 тыс.знаков/12 страниц )

1

Господин Карпухин был человеком простым, высокомерным и довольно неповоротливым. Однажды он летел крупным авиалайнером из одного слоёного города в другой. «Слоёными» назывались гигантские города, разделённые на ярусы: каждый ярус высотой от двух до трёх километров. Ярусы держались на исполинских колоннах, и все, кроме самого верхнего, освещались искусственными солнцами.

Карпухин летел бизнес-классом. Рядом с ним на почтительном расстоянии, которое дозволял бизнес-класс, летела очень красивая женщина в деловом костюме. Карпухин всё пытался разговорить её, предлагал вместе выпить и продолжить знакомство. Женщина отвечала коротко, вежливо, но холодно и продолжать знакомство явно не желала.

Карпухин боялся авиаперелётов и думал о том, что есть немалый шанс разбиться. Построенные в течение последней сотни лет лайнеры, такие, как этот, уже были рассчитаны на посадку на высоте в районе двенадцати тысяч метров и даже выше, но со старыми самолётами происходили разные неприятности, когда они садились в аэропортах на больших высотах. А самолёт был не самый новый.

Верхние ярусы считались более бедными, и устаревшая техника отправлялась как раз туда, хотя на первых, нижних ярусах она работала бы намного лучше. Так был устроен мир, и Карпухин ничего не мог с этим поделать. Он утешал себя тем, что он-то жил на четвёртом ярусе, и над его ярусом в городе был ещё один, где жизнь была очень холодна и тяжела. А в некоторых городах над четвёртым было целых два яруса.

Аэропорт, куда летел Карпухин, тоже находился на четвёртом ярусе: пассажиры лишь в редких случаях имели право менять ярус во время путешествий.

Посадочная полоса находилась у края яруса.

Когда самолёт заходил на посадку, он разбился. Он даже не упал, а просто оказался при подлёте к полосе несколько ниже, чем требовалось, и врезался в край яруса: сплошную стену из металла и бетона высотой с десятиэтажный дом.

Нос самолёта сплющило, взорвалась часть топливных баков, куски разрушенного фюзеляжа полетели далеко вниз, где за происходящим в ужасе наблюдали жители третьего яруса. Самолёт был велик, вмещал почти тысячу пассажиров, и падение обломков привело к значительным разрушениям.

Все пассажиры, конечно, умерли. Карпухин был в числе умерших.

Read more