Города без наркотиков

В живых журналах до сих пор кипят страсти на тему Егора Бычкова, борца с наркоманией из Нижнего Тагила, которого недавно на 3,5 года посадили. Латынина произносит пламенные речи, Ройзман [info]roizman борется, его хвалят и благодарят, блоггеры высказываются. Обычно в поддержку Бычкова. Кровавый режим в сотрудничестве с цыганами и наркомафией посадил не просто невиновного, но героя борьбы с величайшим бедствием нашей страны.

История тёмная. В ЖЖ присутствуют фанатики той и другой стороны (за Ройзмана, против Ройзмана), которых читать вредно для психики. Редкие блоггеры смеют сомневаться и тем более высказаться против, потому что нехорошо и дурной тон. Я, в общем, тоже не против: Бычков, наверное, действовал из лучших побуждений, Фонд реально помог множеству людей. Посадка на 3,5 года строгого режима — мера чрезмерно суровая. Но перспектива злоупотреблений после нынешних событий открывается безграничная.

Сторонники Фонда отказывают наркоманам в праве на дееспособность. Это не беда, если решение принимает суд в соответствии с медицинским заключением. И это не беда, если человек сам осознаёт свою недееспособность и идёт лечиться, зная о том, как его будут лечить. Но передавать право решать третьим лицам, включая деятелей Фонда, родителей, супруга, родственников и т.д. — по-моему, недопустимо. Стоит ли пять вылеченных наркоманов одной сломанной судьбы здорового человека, которого подставили под такое «лечение» и изолировали от общества? С соответствующими последствиями для имущественного положения и репутации.

Объявить наркоманом можно кого угодно. Подмешать в выпивку какую-нибудь дрянь. Подкинуть на карман для пущей убедительности. Сейчас в нас вдалбливают идею про то, что наркоман — не человек, паталогический лжец и сумасшедший. А что, если нормального человека внезапно объявят лжецом и психом? Как доказать то, что ты нормальный, когда никто не верит и верить не собирается?

Вам скажут, что в Фонде Бычкова такого не было никогда. И наркоманы все были такие, что без жестокой изоляции не вылечить. Этого не докажешь. Латынина говорила про беспрецедентную 50-процентную эффективность Фонда в Екатеринбурге, хотя даже те, на кого ссылается Ройзман, утверждают, что и о 20% говорить нелепо. Преувеличение. У нас нет статистики об эффективности Фонда, и у них такой статистики нет. Но дело, ещё раз оговоримся, не в Фонде, который пострадал, видимо, несправедливо. А в том, что вырастет на волне нынешнего общественного протеста.

Потому что в соседнем городе может появиться ещё один, альтернативный Фонд, которым будет заправлять не Бычков, а какой-нибудь подонок. Там будут лечить от наркомании: одинокого дедушку 70 лет, у которого большая квартира; симпатичную девушку, которая отказалась идти пить кофе дома у сына местного авторитета; молодого бизнесмена, который не захотел делиться выручкой за февраль. Если объявятся журналисты, им скажут, что лживые наркоманы готовы на любую пакость для того, чтобы вырываться на свободу и заиметь дозу. И те, кто напишет лишнего, окажутся пособниками наркомафии и клеветниками на спасителей России.

Конечно, хотелось бы надеяться, что ничего подобного не случится. Что Бычкову смягчат наказание, что Фонд после этого инцидента будет вести себя более корректно и сам будет бороться со злоупотреблениями. Но нельзя ж увлекаться рассказами о том, как цель оправдывает любые средства.

По существу мнения «другой стороны» изложены здесь, здесь и здесь. Не всё заслуживает доверия. Но стоит того, чтобы ознакомиться.